– Как думаешь, –  Куинн хмуро разглядывает нарисованный на парте член, –  она специально не стала выбирать романтический фильм?

– Ха, не спрашивай у меня. Ты забрел на территорию, куда еще не ступал ни один мужчина. У Мины нет карты.

Мои слова вызывают у него ухмылку.

– Значит, я первый человек на Луне.

– Скорее, ты участвуешь в квесте.

Он перерисовывает член в ракету и как раз начинает добавлять рядом планеты, когда подходит мистер Очоа и делает ему предупреждение, фыркнув от смеха.

Три года подряд, наверное, еще в начальной школе, на каждый Хеллоуин я был астронавтом, а Куинн –  пиратом. Мама даже распечатала фотографии каждого года, вставила в рамки и повесила в моей комнате. В память о былых временах мы решили повторить наши костюмы и в этом году. Холлис же хотела моей смерти: она вбила себе в голову, что мы должны одеться как Дафна и Фред[23]. По-моему, из-за этого мы в очередной раз расстались (хотя это скорее был симптом, нежели причина), но на вечеринке в честь Хеллоуина снова помирились. Она все же надела фиолетовое платье с зеленым шарфиком, а я был просто человеком. В тот вечер мы много шутили про собачью будку.

Я набираю Холлис сообщение:

Помнишь, мы занимались сексом в туалете на Хеллоуин, когда туда случайно зашел Куинн? Ты обозвала его назойливым ребенком и захлопнула дверь.

Помнишь, мы занимались сексом в туалете на Хеллоуин, когда туда случайно зашел Куинн? Ты обозвала его назойливым ребенком и захлопнула дверь.

Она отвечает почти сразу же:

Ага, помню

Ага, помню

А потом пишет:

Охренеть как жарко, хочется сдохнуть. Я сижу в библиотеке в спортивном лифчике.

Охренеть как жарко, хочется сдохнуть. Я сижу в библиотеке в спортивном лифчике.

На что я отвечаю:

Дресс-код

Дресс-код

Она тут же печатает: