Девушка продолжает смотреть на Кэптена, но, когда я приближаюсь к ней, переводит взгляд на меня. Она не вздрагивает, не начинает нервничать, не отводит глаза. Девчонка уже знает, что ее ждет, и, видимо, у нее есть причины считать, что она это заслужила.
Я размахиваюсь и бью ее прямо в челюсть. Она пятится. Ее подружки, заверещав, бросаются к ней.
Развернувшись, я прохожу мимо парней и веду нас из дома к машине.
Когда мы подъезжаем к их дому, Кэптен вздыхает и откидывает голову на спинку сиденья.
Ройс поднимает руку, кладет ее на плечо брата и сжимает его.
Я придвигаюсь вперед и, прислонившись головой к сиденью, осматриваю окровавленные руки Кэпа.
– Пойдем, капитан. Надо приложить лед к твоим малышам.
Он вскидывает голову и ругается, как будто только что увидел их.
Кэптен медленно выходит из машины, Ройс следом за ним.
Но Мэддок не спешит, и я поворачиваюсь к нему.
Он смотрит на меня.
– Что?
Облизав губы, Мэддок тянется к дверной ручке со своей стороны.
– Ничего.
Я нахожу Кэптена в ванной на втором этаже. Он пытается вытолкать меня, но я шлепаю его, и, усмехнувшись, Кэп садится на тумбу, я пристраиваюсь на унитазе и играю в доктора, обрабатывая ему раны.
Он шипит, когда я лью на них перекись водорода.
– Не будь ребенком! – подшучиваю я над ним, в ответ на его губах появляется полуулыбка.
Закончив с правой рукой, я перехожу к левой.