– Он акула, готовая съесть всех остальных только ради того, чтобы оставаться у меня на кончике языка, словно без этого все было бы иначе.

Ройс смеется.

– Ты уже сказала ему?

– Сказала что?

– Ты любишь его.

У меня внутри все сжимается, и я отхлебываю еще пива.

– Люблю? – тихо переспрашиваю я.

– Блин, Рэй-Рэй. Вот уж никогда бы не подумал, что один из нас сможет это почувствовать и ему придется вытрясать это из женщины.

– Я никогда никого не любила, даже свою маму, если быть честной. Даже когда была маленькой и глупой.

– В смысле невинной?

Я кручу головой.

– Такой я никогда не была. Я была воровкой, а кто-то сказал бы и хамкой.

На самом деле нет. Я просто не позволяла людям ходить по моей голове. Не смогла бы такой быть, даже если бы я пыталась. А я пыталась. Было бы намного проще оставить все как есть и двигаться дальше, значительно менее проблемно для меня самой, но самообладание никогда не было моей сильной стороной.

– Ты была рождена, чтобы выживать. Ты борец.

– Я была глупой девчонкой, которая всем только мешала, потому что я знала и видела слишком много, ну, или потому, что они не хотели, чтобы моя мама проскочила в постель к их мужьям – а иногда и женам. У нее не было никакого достоинства. Никаких границ. Просто больная сука, шлюха до мозга костей.

– Рэйвен, – произносит он, но я не смотрю на него. – Ты не такая, как она. Ты совсем другая.

Я прислоняюсь затылком к стене и наконец встречаюсь с ним взглядом.

– Я почти стала такой для него, для вас. Разве это любовь? Яд в венах, заставляющий отбросить любую мораль и отказаться от самоуважения ради кого-то еще? Даже не задумываясь, почти без угрызений совести?

Он изучает меня напряженным взглядом.

– Если это так, то как любовь к нему может быть чем-то хорошим? – спрашиваю я.