– Почему ты не сказал нам? – спрашивает Ройс.

– Мы сделали все по-тихому. Я не хотел, чтобы Грейвены разнюхали все раньше, чем я попаду домой и смогу… оценить.

– Оценить? – переспрашиваю я. – Оценить что? И почему ты не отвечал на мои сообщения? Я несколько недель пытался связаться с тобой.

Наш отец улыбается и хлопает меня по плечу.

– Прости, сын. Я бы ответил, но мне много что нужно было сделать.

– Оценить что? – снова спрашиваю я. Мне не нравится наполняющая меня тревога. Я понятия не имею, почему я вдруг так взвинчиваюсь.

– Просто дела, мы поговорим о них завтра. – Он улыбается каждому из нас и шутливо ударяет Кэпа в грудь.

– Ух, мальчик, как же ты вырос.

Тот чешет затылок и пожимает плечами с легкой улыбкой.

– Ага, плечи взялись будто из ниоткуда, – поддразнивает Ройс. – Был таким тощим белобрысым пацаненком, а потом – бум! – как огромные крылья развернулись.

– А ты так и остался худосочным придурком, – толкает его Кэп.

Ройс, улыбаясь, показывает ему средний палец.

– Ой, да ладно, я молчаливый убийца. Все вокруг в недоумении, что скрывается под этой одеждой, а там – бум! Изваяние-шедевр. Пять процентов жира, детка, – он приподнимает футболку, хлопая себя по кубикам пресса.

Отец смеется, а потом проводит рукой по пиджаку. Он кивает, обводит нас глазами, и его взгляд смягчается.

– Это… – он снова кивает.

Передняя дверь распахивается, мы все поворачиваемся и видим Мейбл, спешащую к нам со слезами на глазах.

Она встает перед моим отцом и обхватывает дрожащими руками его лицо.

– Как же я рада видеть тебя здесь, мальчик.

– И я рад быть здесь, мисс Мейбл, – он гладит ее ладонью по щеке. – Я перед вами в таком долгу.

– Ты мне ничего не должен, – она мягко улыбается. – Они ведь тоже мои мальчики, но, если ты сегодня в щедром настроении, мне бы не помешали один-два выходных дня.