– Даже не пытайтесь, – я качаю головой, и морщинки в уголках его глаз становятся глубже. – Я уже рассказала им то, о чем вы, предположительно, умолчали.

Парни поворачивают головы ко мне – вероятно, из-за того, что я произнесла слово «предположительно», но я не свожу с него взгляда.

– А, – он кивает. – Понял.

Я наклоняю голову, злобно глядя на него.

– Вы и вправду собирались стоять тут и лгать им в лицо, надеясь, что я уловлю ваш маленький намек, что мне лучше бы помолчать?

– Рэйвен, – предупреждает Мэддок, и я бросаю сердитый взгляд и на него.

– Нет, – отвечает Ролланд. – Ну да, полагаю, но только до того момента, когда мне удалось бы сначала поговорить с тобой наедине.

– И для чего вам это нужно? – Внутри у меня все сжимается при виде вопроса в его глазах. – Это ваши сыновья, а я никто. Они заслуживают того, чтобы вы были честны с ними.

Его взгляд опускается на мои руки, и я на секунду замираю, а потом вытаскиваю их из кармана толстовки.

– Он все еще у тебя, – задумчиво произносит он.

Проницательный сукин сын.

Я ничего не отвечаю, и он спрашивает:

– Можно мне взглянуть на него?

– Нет.

– Но ведь это я дал его тебе.

– А еще вы купили меня у моей матери, так что простите меня за то, что я не готова отдать вам единственную имеющуюся у меня вещь, которой я могу убить вас, если на то будет причина.

Его глаза слегка округляются, прежде чем он успевает скрыть свои эмоции.

– Рэйвен! – рявкает Кэптен, но я его игнорирую.

– Кажется, кто-то вырос слегка подозрительным…

– Не притворяйтесь, будто знаете, как я росла, и вам было не все равно, – перебиваю я Ролланда. – И просто… прекратите. Что вы вообще делаете? – Я кошусь на Кэпа, который наблюдает за мной, на Ройса, чьи брови вытянулись в одну линию от напряжения, и Мэддока, который хмурится, переводя взгляд с одного из нас на другого.