Она передает ее мне.

Я осторожно ее открываю – фотография УЗИ, слова – «это девочка», напечатанные по почерневшим краям.

Что привлекает мое внимание, так это пурпурное сердце, окружающее нечеткое изображение, нарисованное от руки, и под ним нацарапаны слова: «моя малышка».

Она любила меня, пусть даже всего мгновение.

Я не могу сдержаться – чувствую, как прерывисто вдыхаю, а потом, как все мое тело начинает дрожать. Слезы льются из глаз, и вот я лежу на полу в ванной.

Дверь распахивается, и в комнату врывается Ройс.

– Черт, – хрипит он. Он опускается рядом со мной, притягивает меня к себе на колени, мгновенно укачивая меня взад и вперед в своих объятиях. Чем громче я реву, тем сильнее сжимаются его руки. Его губы целуют мои волосы, он гладит их снова и снова, шепча: «Все в порядке, Рэй-Рэй». Все будет хорошо.

Но будет ли?

Я была маленькой девочкой, которая никому не была нужна. Маленькая девочка, которая заставила другого человека уйти из своего дома. Из единственного места, которое она когда-либо знала, в мир нищеты, наркотиков, проституции.

Телом моей матери воспользовались, а потом решили, что ее тело – это все, чего она стоит, и позволили людям платить ей за то, чтобы пользоваться им снова.

Она пришла сюда, чтобы спасти меня, по-своему, по-дурацки, и я убила ее за это.

Я забрала ее жизнь, а потом я забрала ее жизнь.

Я не знаю, как долго мы сидим на полу в ванной, прежде чем Ройс шепчет:

– Тебе нужно сбежать? Я могу послать кого-нибудь за твоим айподом, за травкой, за чем угодно.

Мое сердце сжимается, его удрученные глаза вспыхивают передо мной.

– Его нет, – шепчу я, кусочки меня, о существовании которых я и не подозревала, рассыпаются где-то под кожей. – Он забрал его.

Ройс напрягается, прижимаясь ко мне, затем медленно отступает, чтобы встретиться со мной взглядом.

– Что?