Я игнорирую присутствие Ролланда, направляюсь к кровати и опускаюсь на сиденье рядом с Кэптеном.

Джио, Бас и Виктория тихо входят через несколько минут, каждый садится.

Мы сидим там, не говоря ни слова, без единого чертова звука, кроме постоянного писка монитора. Медсестра приходит дважды, но по-прежнему никто не разговаривает.

В конце концов встает солнце, и когда медсестра возвращается на свой утренний обход, все наконец поднимаются на ноги. Они потягиваются, и мгновенно все взгляды устремляются на меня, но я на них не смотрю.

У меня нет ни сил, ни драйва.

Меня тошнит, но я этого не показываю. В голове стучит, но я не обращаю на это внимания.

Мой мир рухнул, мой разум превратился в кашу, мои мысли спутались.

Не могу понять, что я должна делать. Правильный ход против неправильного.

Я снова поднимаю глаза на Кэптена.

Я сделала это.

Из-за меня его ранили, я прогнала Мэддока, я оставила Ройса чувствовать себя брошенным.

Я убила свою мать и случайно мать Коллинза тоже.

Донли сейчас придет за нами, чтобы задать вопросы, если не больше. Он…

– Прекрати, – шепчут мне на ухо, и моя голова поворачивается влево.

Виктория смотрит на меня снизу вверх, в ее карих глазах читается страдание.

– Это не твоя вина.

– Разве? – говорю я в ответ, не утруждая себя шепотом. – Она была моей матерью, она появилась из-за меня, ушла из-за меня, возненавидела этот мир из-за меня. Я сделала это. Просто мое существование вызвало все это. Я никогда не должна была выходить из утробы. Иди, Ви. Поспи немного.

Ее глаза сужаются.

– Тебе нужно поспать и поесть.