На дороге все еще темно, но откуда-то светят фонари.

Я начинаю кашлять, но это вызывает боль в боку, поэтому я стискиваю зубы, прочищая горло.

– Бас, – хриплю я, протягивая руку в сторону, чтобы нащупать его, но не могу повернуть голову.

Моя рука касается его плеча, поэтому я легонько встряхиваю его.

– Бишоп, очнись, – говорю я на этот раз громче, трясу его сильнее, и наконец он стонет.

– Что… черт, Рэйвен, – шипит он, ерзая на своем сиденье. – Мой гребаный ремень безопасности застрял. Ты в порядке?

– Бок и ребра. – Я крепко зажмуриваю глаза.

Через мгновение он говорит:

– Не вижу крови, это хорошо.

Хруст стекла о тротуар заставляет нас обоих замолчать.

– Рэйвен, – шепчет он. – Ты можешь открыть бардачок?

Я протягиваю руку вперед, под подушку безопасности, нащупываю ручку и тяну, но она не открывается.

– Черт, – шипит Бас. Шаги приближаются. – Твой нож?

Я сдерживаю стон, хлопая рукой по левому карману.

Бас протягивает руку, дергая меня за джинсы, пока нож не скользит вверх.

– Понял, – говорит он. – Закрой глаза.

Мое сердце колотится в груди, когда я делаю, как он просит, и не проходит и секунды, как тень закрывает свет, который проникает в окно, и слышатся шаги.

– Она жива?

– Она дышит.

– Вытащи ее оттуда.