Она хмурится, а ее голова слегка наклоняется.

– Горничная, которую он выгнал. Это была ты.

Ее глаза расширяются, а потом глубокая печаль словно охватывает все ее тело.

На ее губах появляется слабая улыбка:

– Я говорила тебе, что однажды кое-кто спас меня.

Я сглатываю.

– Что Ролланд сделал с тобой?

– Он дал мне новый дом. Прятал меня до конца моей беременности.

Когда я поднимаю брови, она выходит наружу и шагает к стульям во внутреннем дворике.

– Что случилось?

– У меня начались преждевременные роды, и никого не было рядом. Мне пришлось вызвать скорую. – Она отводит взгляд. – Когда мы приехали в больницу, медсестра сказала, что ребенок в опасности, поэтому им пришлось делать мне экстренное кесарево сечение. – Она облизывает губы, оглядываясь на меня. – Когда я проснулась, кроватка рядом со мной была пуста, но стул в другом конце комнаты – нет.

Грейвен.

– Уйди, и она останется жить. Останься, и она умрет.

– Ты все равно вернулась в дом Брэй после этого.

Она кивает со слезами на глазах.

– Я надеялась, что, может быть, я увижу ее, что смогу украсть ее обратно, но все было так, как будто ее не существовало. Я знала, что Донли держит ее где-то взаперти. Я начала рассыпаться. – Она делает глубокий вдох. – А потом Ролланд позволил мне переехать в его дом.

Мои глаза прикрываются.

– Парни.