Отрываюсь от нее, проглатывая слезы, которые угрожают разоблачить меня.

Я сильная, но не настолько.

Мэллори хватает край моей рубашки и начинает тянуть вверх.

– Нет, подожди!

Мы обе замираем, когда Кэптен наконец заговаривает – громким, паническим голосом. Этот голос выдает его.

Мэллори неохотно отстраняется и переводит на него взгляд. Край моей рубашки все еще сжат в ее руке. Она смотрит на свой палец, тот, который сумела ввести мне во влагалище, и проводит им по губам.

– Ты пробовал ее на вкус, Кэптен?

Глаза Кэптена встречаются с моими, расширяясь. Кажется, он понимает, что девушка, стоящая между нами, которую он когда-то любил, хочет не его, а меня.

Кэптен

Если бы я мог в эту минуту говорить, я бы не знал, что сказать.

Мэллори и Виктория.

Девушка, которую, как мне казалось, я любил, и девушка, которую, как я теперь знаю, люблю.

Смотрю в глаза Мэллори, пылающие ревностью, и до меня доходит, что она делает все это не в обманчивой попытке завоевать меня, нет.

Она ревнует ко мне.

Ее попытки вернуться в мою жизнь, наша дочь – все это ложь. Все это не имело никакого отношения ни к нам, ни ко мне, ни к Зоуи.

Это было о Виктории, и боль, которую оставляет после себя ее потеря, чертовски хорошо мне знакома.