Я снова забираюсь на кровать и обнимаю ее.

Она издает резкое шипение, когда мой стояк упирается в ее живот.

– И как моя малышка хочет провести наш первый час наедине?

Ого! В ее глазах кипит необузданная настойчивость.

– Сорви с меня одежду, Кэп, и не будь нежным.

Черт возьми, не смею заставлять ее просить дважды.

Сажусь, оседлав ее, и кладу руки ей на бедра. Толкаю топ, а сам наклоняюсь и провожу языком по ее коже снизу вверх. Когда я добираюсь до татуировки под линией лифчика, мой член дергается.

Моя.

Она задыхается и крепче прижимается ко мне всем телом.

Этот чертов топ, он мешает мне, и я разрываю его.

И тут же ее пальцы вцепляются в покрывало.

Сдергиваю кружевной бюстгальтер.

Ее груди тяжело вздымаются, набухшие до предела и доведенные до совершенства желанием.

Я не могу удержаться и кусаю ее набухший сосок.

Она стонет, ее руки поднимаются, чтобы сжать мои бока.

На ее модных джинсах есть несколько дырок, и я, просунув руку внутрь через одну из них, массирую внутреннюю часть ее бедра, а когда она дергается, разрываю ткань на хрен, вплоть до промежности.

Ее грудь поднимается и опускается быстрее и быстрее с каждым дюймом приближения моего языка к ее щели.

Ее ноги раздвигаются, вагину прикрывает только тонкая полоска стрингов. Своим горячим дыханием я свожу ее с ума.

Наконец, сдвигаю мешающую мне штуку, беру ее клитор в рот и посасываю.