– Мерзавка, – шепчу я.
– И я тебя люблю, –
Из палаток по соседству выползают ребята, заспанные, с растрепанными волосами. Видимо, запах кофе разбудил их.
– Ноа, дружище! – радостно восклицает крепкий парень, доставая из холодильника бутылку с водой. – Ты – мастер на все руки, да?
– Так и есть, Джорджи, – отвечает вместо Ноа Кэмерон. – Ноа Райли, он у нас во всем на букву С. Самый лучший капитан, самый лучший повар, а еще…
– Кэмерон! – сурово обрываю подругу и чувствую, как чьи-то большие руки обнимают меня.
Оборачиваюсь и вижу Брейди.
Он целует меня в волосы и, как последняя сволочь, заканчивает фразу Кэмерон:
– А еще он самый настоящий самец!
– Не поощряй ее!
– Я просто говорю правду. Ари, детка, я видел его в душе, – дразнится Брейди.
– Ну все, Ланкастер, со мной в раздевалку больше не заходи, – шутит Ноа. – Будешь переодеваться последним.
– Меня это устраивает, бро. Тот, кто уходит последним с футбольного поля, лучше всего запоминается девушкам-репортерам. Им будет проще вспомнить меня, когда они придут к нам на вечеринку.
Я закатываю глаза и здороваюсь с ребятами, которые потихоньку начинают собираться вокруг костра. Некоторые рвутся внести свой вклад в приготовление завтрака: приносят продукты и отдают Ноа и Кэмерон.
Чейз и Мейсон тоже выбираются из палаток, причем не одни. Морщинка прорезает мой лоб, но я быстро беру себя в руки.
Повернувшись к костру, пью кофе маленькими глотками. Мейсон втискивает раскладной стул между мной и парнем по имени Гектор. Братец надувает губы, изображая поцелуйчик. Я притворно вздыхаю и иду за кофе.
Ловлю взгляд Ноа: он наблюдает за тем, как я беру две чашки и наливаю в них кофе. В одну добавляю немного сливок, в другую кладу ложку сахара. Бросаю в него виноградинку, и он, улыбнувшись, возвращается к сбиванию теста для блинчиков.
Подхожу к Мейсону, отдаю ему кофе, потом иду к Чейзу – он сидит, свесив ноги, в открытом кузове машины Брейди. Парень справа рассказывает ему что-то, и Чейз кивает.
Подхожу, он поднимает глаза и улыбается.