– Ложка сахара…

– … подсластит любую гадость, – заканчиваю его любимую фразу.

Чейз берет чашку из моих рук.

– Спасибо, красотка!

Замираю на секунду, потом заставляю себя натянуто улыбнуться и отворачиваюсь.

– Ага!

Беру свою чашку, возвращаюсь на прежнее место и больше не отвожу взгляда от костра.

Как только Кэмерон торжественно объявляет, что у них все готово, я вскакиваю, спохватившись, что никак не поучаствовала и не помогла им. Ребята подходят и накладывают себе еду на тарелки. Я решила подождать, чтобы не толкаться, но тут откуда-то выныривает Ноа с тарелкой, на которой дымится стопка мини-блинчиков.

Поднимаю на него глаза, и он, чтобы взять вилку, лежащую на столе, чуть отодвигает меня. Потом втыкает вилку в верхний блинчик, подцепляет и протягивает мне:

– Попробуй.

Я не свожу с Ноа глаз, когда подношу блинчик к губам. Чувствую приятный сладковатый вкус пахты. Выражение моего лица, видимо, выдает удовольствие, которое я получаю, и на губах Ноа появляется довольная ухмылка.

– Если добавить в тесто немного коричневого сахара, блины не придется заливать сиропом.

– А может, мне нравится с сиропом.

– Сказала девушка, которая любит слоеные пироги, курицу в панировке и кукурузный хлеб с хрустящей корочкой.

Смеюсь, прикрывая рукой рот.

– Ладно, ты прав, я ненавижу сиропы.

– Знаю, знаю.

– Ну, ты снова угадал. Очень вкусно, Ноа.

– Вот и отлично. Может, нам стоит и завтракать вместе, не только обедать?

Я придвигаюсь ближе и шепчу: