– Похолодало, – шепчет он.

– Мне не холодно.

Его ноздри раздуваются, он наклоняется, хватает мои волосы, накручивает на кулак, и вода, стекающая по его руке, капает на меня. Я резко подаюсь вперед, и Ноа ловит ртом мои губы. Он целует меня страстно и крепко, буквально всасывает в себя.

– Если ты заболеешь, я буду виноват, – говорит он, не отрываясь от моего рта. – Не могу этого допустить.

Он тянется к толстовке, которая лежит рядом. – Он принес ее специально для меня, но я останавливаю его, накрывая его руку своей.

Ноа бросает на меня предупреждающий взгляд, но я хрипло хихикаю, и он смягчается, ему интересно, что я сделаю дальше. Нахмурившись, он позволяет мне притянуть его к себе.

Он повторяет попытку одеть меня, но я встаю, делаю два шага к открытому багажнику и нащупываю нейлоновую палатку. Поставить ее пара пустяков.

Ноа быстро стягивает с себя мокрые штаны и надевает сухие. Сгребает одежду, которую принес для меня, и вот мы уже вместе оказываемся в палатке.

Он действует все еще нерешительно – не спешит застегнуть молнию входа. Он беспокоится обо мне?

Но я не чувствую ни неловкости, ни неуверенности, ни тревоги.

Не чувствую ни спазмов в животе, ни страха, что мой любимый может меня предать, оттолкнуть.

Я уверена, что он этого никогда не сделает.

Смотрю в его ясные глаза цвета неба, и ничто не сбивает меня с толку.

Я четко понимаю, кто он, каков он.

В Ноа есть что-то, что освобождает меня. Одним только взглядом, одним даже невысказанным словом он успокаивает меня, соединяет и примиряет разрозненные частички моей души друг с другом, и даже если я сама не понимаю до конца, чего хочу, он знает это.

А прямо сейчас я хочу узнать его немного лучше. Немного… с другой стороны.

Ложусь на спину. Он сверху, хотя его тело пока еще не касается моего. Я чувствую его тепло и полна предвкушения.

– Джульетта, что ты делаешь? – бормочет он, и его взгляд падает на мою грудь, наполовину вывалившуюся из мокрого лифчика.

Чувствую напряжение, нарастающее внутри, но позволяю ему самому решить, что делать дальше.