Я запрокидываю голову и хохочу. И чуть не падаю, когда она дергает воротник моей толстовки.

– Он поставил тебе жирный засос, – шутит она, цитируя «Бриолин».

Поднимаю руку и прикасаюсь к тому месту, где Ноа и правда оставил засос; вспоминаю его губы.

Многозначительно глядя на Кэм, подношу пиво к губам, и подруга торжествующе поднимает руки.

– Так держать, сестренка!

Чувство счастья захлестывает меня.

Чтобы сделать Кэм приятное, говорю:

– Расскажи мне про деток из твоего проекта по их развитию и обучению.

Лицо Кэм озаряется улыбкой, она придвигается ближе, и мы начинаем болтать. Больше часа мы шутим, смеемся, обсуждаем все на свете.

Через какое-то время к нам присоединяется Мейсон, и конечно же, Чейз и Брейди тоже подтягиваются. Мы пересказываем друг другу впечатления родителей о совместной поездке (они у всех разные) и планируем, как проведем День благодарения в пляжном доме.

Мейсон достает маршмеллоу, а мы с Брейди затачиваем несколько палочек, чтобы зефиринки для смора лучше запеклись.

Съедаю первую порцию, нанизываю на палочку еще маршмеллоу, устраиваюсь у костра и любуюсь на отливающие синим язычки пламени.

Ноа смотрит на нас; он сидит со своими друзьями, я – со своими.

Маршмеллоу горят, я подношу палочку ко рту, но не дую на огонь – позволяю ему разгореться ярче. А потом одним быстрым выдохом задуваю пламя.

Ноа слишком далеко, и я не слышу, как он посмеивается, но не сомневаюсь, что он это делает.

Он подмигивает, и мое сердце отзывается радостью.

Глава 26

Глава 26

Арианна

Я надеялась, что Ноа пригласит меня на ночь к себе в палатку, но не прошло и часа после поедания маршмеллоу у костра, как Кэмерон стало нехорошо, и я не решилась ее оставить. Тем не менее я поставила будильник, чтобы проснуться пораньше и помочь Ноа собрать вещи, проводить его. Наши-то ребята будут тянуть с отъездом до последней минуты. Они – заядлые любители активного отдыха, искатели приключений. Но ровно в шесть утра Ноа покидает лагерь – он едет к маме.