Чувствую себя такой супермерзавкой, что даже не знаю, что сказать.

Сомнения, о которых он говорил меньше двух недель назад, наверняка снова всплыли в его сознании, и именно я в этом виновата. Мне надо было молча пройти мимо Чейза, не задирать его… Зачем я это сделала? Ноа, должно быть, подумал, что я хотела подразнить его…

Напряжение нарастает с каждой минутой, и в машине неуютно.

Подъезжаем к моему общежитию, и Ноа останавливается перед входом, вместо того чтобы припарковаться как обычно.

Несколько секунд мы молчим, у меня дрожат руки, наконец я выбираюсь из машины и захлопываю за собой дверь. Оглядываюсь и вижу, что Ноа так и сидит, положив руки на руль.

Обхожу машину, и он приспускает стекло.

– Ноа, послушай, мне правда жаль, что я не смогла пройти мимо.

– Я знаю. – В его голосе слышится обида. – Можешь сделать кое-что для меня? – хрипло говорит он после паузы.

– Все что хочешь, – мгновенно обещаю я и вижу, как сжимаются его челюсти.

– Мне нужно, чтобы ты всерьез подумала обо всем, Ари. Обо всем, что случилось сегодня и раньше. – Он опускает хмурый взгляд на сиденье, потом медленно поднимает на меня глаза. – Мне нужно, чтобы ты подумала о нем.

От неожиданности у меня начинает ныть живот.

– Если ты все еще любишь его, – тихо продолжает он, – если у вас с ним есть хоть малейший шанс, то лучше отпусти меня.

Воздух с шипением вырывается из моих легких, сердце заходится в бешеном ритме.

– Ноа!

– Пожалуйста, пожалей меня, Джульетта… отпусти меня.

Мышцы сводит судорога, я готова разрыдаться прямо перед ним.

В отчаянии дергаю дверь, но Ноа качает головой, и я в ужасе холодею.

– Иди в дом, Джульетта. – Он отворачивается и смотрит вперед. – Пожалуйста.

С трудом отпускаю ручку двери и отступаю назад, задыхаясь. Надавливаю на виски, когда он уезжает.