Слезы щиплют мне глаза.

– Я знаю…

Кэмерон хватает мой телефон со стола и ставит на зарядку рядом с кроватью.

– Тогда, сестричка, и думать не о чем. А теперь поднимайся давай, или мне придется применить тяжелую артиллерию… позвонить Мейсону.

Подруга сжимает мне руку и уходит. Мне нечего возразить, потому я тащусь в ванную и запираюсь изнутри.

Хоть последние два дня я не вылезала из кровати, я не спала ни минуты. Вместо этого я подыскивала слова, думая, как извиниться перед Ноа. «Прости» или «Прости меня, пожалуйста»? Ни то, ни то не подходит. Никоим образом.

Ноа появился в моей жизни в тот момент, когда мне больше всего был нужен друг, и он стал мне другом. Он помог мне пережить тот мрак, в который я погрузилась после того, что у нас случилось с Чейзом. Он видел, как глубоко я переживала эту травму. Как трудно мне отпустить ситуацию, пережить унижение. Именно Ноа помог мне исцелиться… Понятия не имею, как это произошло, но все изменилось. Внезапно парень, которого я воспринимала как друга, оказался самым дорогим для меня человеком.

Я влюбилась в Ноа, и влюбилась без памяти.

Если бы пару дней назад меня спросили, существует ли в наших отношениях хоть какая-нибудь болевая точка, я бы поклялась, что такой нет.

Но теперь я понимаю, что была слепа. Наши отношения рушит болезненная тема: Чейз.

Проблема в том, что только один из нас с головой погружен в эту проблему. Не я.

Теперь я понимаю, что чувствовал Ноа.

Нескончаемое беспокойство.

Страх, что в любой момент я могу решить, что мне нужен другой.

Я знала, что Чейз всегда каким-то образом будет присутствовать в моей жизни. Я знала это и до того, как решилась перейти запретную черту в отношениях с ним. Мне казалось, что Ноа это понимает: что первая любовь так и остается первой любовью. Ее не забыть, хотя после нее могут возникнуть другие, более сильные чувства.

Они возникли, и что сделала я? Я взяла и использовала момент нашей близости с Ноа, чтобы выплеснуть ярость на человека, из-за которого он боялся потерять меня. Это просто… идиотство.

Я облажалась, и ничего не исправить.

Я причинила боль самому дорогому для меня человеку.

Какая же я дура!