* * *
Чейз одет в тренировочный костюм, поверх накинута толстовка. Футбольная сумка валяется на земле, он сидит опустив голову и рассматривает ладони.
– Привет, – окликаю я его.
Чейз резко поднимает голову, в глазах читается тревога.
– Привет. – Он вскакивает, но кроме этого «привет» ничего не говорит.
Я слегка улыбаюсь, что, кажется, немного успокаивает его.
– Есть минутка? – спрашивает он.
Чувствую, как комок тревоги сжимается у меня в груди – наверное, этот вопрос следовало бы задать мне.
Позволяю ему усадить себя за столик. Мой взгляд падает на наши соединенные руки, и я медленно отстраняюсь. Чейз кивает и нервно сглатывает.
– Ари, я очень по тебе скучаю. По всему, что было между нами. – Он с опаской смотрит на меня. – Мне дико жаль, что я так подло повел себя, что не сделал того, что должен был сделать.
– Да, знаю, и мне тоже стыдно, что я так глупо себя вела. Я не должна была так сильно расстраиваться, когда ты не захотел после той ночи остаться со мной. Я понимала, что делаю, и мне тогда было наплевать, что будет потом. Так что я сама во всем виновата.
– Нет, – сердито отвечает он и поворачивается ко мне: – Не говори так. Я идиот,
Несколько секунд мы молча разглядываем друг друга.
Я вижу боль и сожаление в его глазах, а потом смущение.
Чейз робко улыбается, протягивает руку и заправляет волосы мне за ухо. Большим пальцем легонько касается моей щеки, и я не могу удержаться: наклоняю голову и прижимаюсь к его ладони.
Он так крепко связан с моим детством и юностью, и дело не в том, что мне трудно отпустить это, – я не могу видеть его страдания. Чейз никогда раньше не показывал, что ему так больно.
Но это как-то неправильно – чувствовать прикосновение его руки, поэтому осторожно отстраняю его руку от своего лица, и его глаза тускнеют.
– Я бы хотел исправить ошибку, мы можем попытаться снова быть вместе, – говорит он.
Я усмехаюсь и качаю головой: