– Отлично, – выдыхает он. – Я заеду за тобой в восемь.

На его лице появляется улыбка, такая уверенная и наглая, что я едва сдерживаюсь. Если бы он мог услышать быстрое биение моего сердца, он бы понял, что заманил меня в ловушку, и теперь у меня голова идет кругом. В ней сталкиваются миллионы мыслей, но ни одна из них никуда не приводит.

Ясно только одно.

Семейка Хеншо что-то имеет на моего отца, и это единственная причина, по которой я говорю:

– Я надену красное.

Бас

Опускаюсь на потрепанное больничное сиденье и, кажется, в сотый раз за неделю морщусь, когда мои ребра дают о себе знать. Ушибы, но не переломы, насколько я могу судить, а я-то знаю разницу.

Левый глаз немного припух, в висках сильно стучит, но я не обращаю внимания ни на это, ни на крошечные осколки стекла, которые все еще сидят у меня в шее.

Рядом со мной приземляется пакет со льдом, и я вижу Мэддока Брейшо, одного из трех моих боссов. Он выглядит примерно так же хреново, как и я, но по совершенно другим причинам.

– Куда ты убежал? – спрашивает он. – Куда ты всегда убегаешь?

– Откуда ты знаешь, что я убегаю? – приподнимаю бровь, игнорируя лед, который он предлагает. – Ты когда вернулся? Полдня назад?

Он хмурится, но кивает, не отрывая взгляда от двери больничной палаты, где находится его девушка.

– Спасибо, что присмотрел за ней.

– Я же говорил, что присмотрю.

– Потому что это твоя работа или потому что ты этого хочешь? – спрашивает он.

Я не отвечаю, в этом нет смысла. Я хочу, чтобы Рэй была в безопасности: она хороший человек и больше похожа на меня, чем они. Я бы даже сказал, что мне не все равно, потому что я хочу для нее самого лучшего, но я бы солгал, если б сказал, что полностью отдаюсь этому делу.