Кислое горячее чувство вскипает у меня под кожей, по всему телу проступает пот. Этому человеку я доверяла больше, чем всем остальным, включая моего отца…

– Нужно отвести вас в убежище, – бросает Сай через плечо. – Я отведу вас и…

– Нет, – обрываю его, возможно, слишком резко. Ни за что на свете. Есть только один способ уцелеть, и я не собираюсь преподнести себя на блюдечке, – мы пойдем в подвал, – я не оставляю места для споров. – Там, в тренировочной комнате, большой запас оружия. Мы пойдем без тебя – я, Бостон, Дамиано, парни и девочки.

Сай молчит, в уголках его глаз появляются едва заметные морщинки – единственный намек на удивление. Я не совсем уверена, о чем он думает, но знаю, что он не одобряет мое решение, хотя и не может его отменить. Если он пойдет за нами, я скажу, что здесь он нужен больше.

К счастью, Келвин соглашается с моим планом.

– Мы еще раз просмотрим отснятый материал, а потом обойдем территорию, – говорит он, пригласив Сая и нескольких охранников к себе на совещание.

Мы идем в подвал. Беспокойство отражается в глазах девочек, но я улыбаюсь им слабой улыбкой. Внизу извиняюсь и запираюсь в туалете – чтобы не сойти с ума, мне нужно побыть несколько минут в одиночестве.

Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, но это не помогает. Мои губы дрожат, я падаю на холодный гранит и беззвучно плачу.

Доверие.

Отец всегда говорил, что это одновременно и лучшая, и худшая вещь в нашем мире. Я думала, что понимаю, что он имел в виду.

Я была так не права.

Глава тридцать вторая

Глава тридцать вторая

Бас

ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН, И МОИ ПАЛЬЦЫ дергаются, когда я вижу, как на экране высвечивается: «Моя богатая девочка». Но в то же время что-то внутри меня успокаивается – впервые за долгое время.

Прошла куча времени с тех пор, как она звонила и отправляла сообщения, просила и упрашивала, и все для того, чтобы вернуться к изначальной точке и послать меня. В этот порочный круг моя девочка попадает каждый раз, когда проигрывает битву за сдержанность, которую тщетно пытается изображать, но мы оба знаем правду. Когда дело касается меня, у нее нет никакой сдержанности, так же как у меня ее нет, когда дело касается ее.

Я знал, что сообщения будут приходить все реже и реже, но я бы солгал, если бы сказал, что мне нет до этого дела. Может быть, я даже начал беспокоиться, если бы не присматривал за ней все время с того дня, как ушел. Возможно, я бы сдался и пошел к ней. Возможно, я бы дал ей понять, что все это время, пока она думала, что я бросил ее, я просто готовился к нашему финалу, пока что игнорируя ее в качестве наказания.