– Особняк Хеншо подвергся нападению, и по состоянию на час назад никто не смог связаться с Отто, – наконец говорит он. – Его жена не пострадала, но они потеряли нескольких охранников, и, судя по обнаруженным следам крови, миссис Хеншо предполагает худшее.

Мое внимание мгновенно переключается на рубашку отца, на пятна крови, которых не было прошлой ночью, и, когда я снова поднимаю глаза, он смотрит на меня.

– Я не понимаю, – Бостон качает головой. – Сначала Оливер, а теперь его отец? – В ее тоне явно слышится обвинение, поскольку она тоже видит, что отец в замешательстве. – Единственные два человека, которые знают, какой секрет ты хранишь?

Это требует усилий, но мне удается скрыть свое потрясение. Моя сестра никогда не огрызается и не задает вопросов, но, похоже, вчерашний разговор все изменил.

Однако отец не обращает внимания на ее слова.

– Я думал, что дома вы будете в безопасности, но через пять минут после того, как я получил звонок насчет Отто, у нас произошло полное отключение. Полная потеря связи с нашей службой безопасности, так что дом теперь под угрозой. Я уже связался с Келвином, сказал, что мы возвращаемся в поместье.

Я выдыхаю. Конечно, у отца куча охранников, вооруженных до зубов, но где гарантия, что их не перевербуют? Деньги решают все, а у любого, кто хочет перейти дорогу отцу, наверняка есть средства. В Грейсон Мэнор об этом можно не беспокоиться. На территории Грейсон Элит, в кампусе? Возможно, но не в поместье. Там мои девочки, Дам, там симпатичные парни Дельты и братья Греко, потому что да, я начала им доверять. Кайло и Кенекс проявили дружелюбие с тех пор, как я была отправлена в ссылку. Какая-то часть меня считает это милым.

Перед глазами мелькает Бастиан – он вообще не выходит из головы, – и я знаю, что, если бы он был здесь, чувство безопасности не было бы просто «чувством». Это было бы фактом.

Полной уверенностью.

Я просто знаю это, вот и все. Он защитил бы меня любой ценой.

Хотя теперь это его больше не волнует – сбавляю обороты.

Я облажалась, и он забыл меня.

В животе образуется узел, скручивающийся все туже и туже, но, когда в поле зрения появляются ворота поместья, гребаный узел немного ослабевает.

Ворота открываются, первые две машины заезжают внутрь, и я вздыхаю с облегчением, но тут глаза отца расширяются – его внимание приковано к машинам позади нас. Прежде чем я успеваю обернуться, чтобы посмотреть, что там такое, железные ворота с грохотом захлопываются, срезая задний бампер второго внедорожника. Мы не успеваем въехать.

– Черт! – кричит отец, пистолет уже в его руке. Он наклоняется, приподнимает коврик и открывает тайник в полу.