Я поступила ровно так, как он учил меня поступать с предателями, если до этого дойдет.

Мои руки начинают дрожать, и я недоверчиво смотрю на них. Они чистые, крови на них нет.

Затем мой взгляд перемещается на мягкий шелковый рукав. На мне пижама, она не моя, но она идеально мне подходит. Того же оттенка розового, что и униформа Грейсон Элит.

Я знала, что однажды мне придется убивать и что это, скорее всего, произойдет довольно скоро. Смерть и убийства – часть нашего мира. Быть Ревено – быть Грейсон – значит придерживаться других ценностей. Да, мы ценим жизнь, но свою жизнь – превыше всего. Если вам повезет и у вас будет кто-то, ради кого вы готовы броситься под нож, – то это редчайшее исключение.

В мире организованной преступности главный закон – либо ты, либо тебя, а я родилась в этом мире. Если обычные девочки бросаются на шею своим отцам, не обращая внимания на грязь на джинсах и испачканную бензином рубашку, я бросалась в объятия отца, не обращая внимания на кровь на его одежде. Конечно, он пытался избавиться от следов до того, как мы с сестрой выбежим навстречу, но это редко удавалось: едва заслышав гул машины, мы мчались вниз.

Сай всегда рядом…

Судорожный вздох вырывается у меня из груди, и я на мгновение закрываю глаза.

Вдруг я слышу какие-то звуки.

Иду к двери и замираю перед ней. Понятия не имею, кого я там увижу, но я не испытываю страха. Любая другая эмоция – да, но не страх. И я, кажется, догадываюсь, кто там.

Медленно открываю дверь, и сердце ухает в пятки от облегчения.

Он почему-то выше, чем я помню, и у меня так же захватывает дух, когда я вижу, как он расхаживает по комнате. Его длинные пальцы погружаются в темные волосы, голова опущена, он прижимает ладони к глазам и качает головой.

Что-то не так, понимаю я, но вместо того, чтобы позвать его, просто… смотрю – одно его присутствие вмиг расслабляет мое тело.

На нем новые ботинки и джинсы, идеально обтягивающие бедра, но мне нравится, что поношенная косуха никуда не исчезла.

Прерывистый выдох срывается с моих губ, и мне приходится ухватиться за косяк, чтобы не упасть.

Мгновенно его голова поворачивается в мою сторону, и у меня перехватывает дыхание.

Бастиан сжимает челюсти, прозрачные глаза покраснели от недосыпа; как лазер, они скользят по мне, изучая.

Что он видит, я не знаю. Понятия не имею, как я сейчас выгляжу. Но то, что я в замешательстве, это заметно.

Я точно знаю, что будет дальше, но я жду.

Секунды текут, как в замедленной съемке, и я вижу, что он начинает терять контроль.