Уоллис хмурится. Можно мне его прочитать?

Тереблю сложенное письмо меж пальцев. Оно не предназначено для глаз Уоллиса. Он не протягивает за ним руку. Но не будет ничего плохого в том, что он прочитает его. Может, тогда он поймет то, что я пыталась объяснить ему раньше. Он даже может подсказать мне, нужно ли что-то в нем исправить – он, в конце концов, писатель.

Нет, это же письмо ей.

Он читает его и ничего не говорит.

Придя домой, нахожу конверт и марку в мамином-папином кабинете и отношу письмо в почтовый ящик. Несколько лет тому назад адрес издателя Оливии Кэйн появился на форуме «Детей Гипноса», там принимали предназначенные ей письма. Не знаю, собирают ли они их по-прежнему и отсылают ли ей хотя бы часть. Шансы на то, что она прочитает мое послание, ничтожны, а на то, что она ответит, еще ничтожнее. Но мне все равно – ведь существует вероятность, что она отпугивает людей от своих владений ружьем, крича как банши.

По крайней мере я должна попытаться.

Глава 40

Глава 40

– Элиза, почему бы тебе не пройти сюда и не сесть на кушетку? Устраивайся поудобнее.

– О'кей.

– Будешь что-нибудь пить?

– Э. Может, воду.

– Пожалуйста. Я рада, что ты решила прийти поговорить со мной.

– Я не собиралась. То есть меня уговорили родители. На самом-то деле я не люблю разговаривать. Просто хочу покончить со всем этим.

– Конечно. Я прочитала вопросник, который ты заполнила для меня и соотнесла его с тем, что рассказали мне твои родители – такое впечатление, что этот учебный год оказался для тебя своего рода американскими горками.

– Похоже на то.

– Почему так?

– Все пошло хуже. Нет, не хуже. Вроде как хуже? Не знаю, слово «хуже» здесь не подходит. Может, более интенсивно?