– Ты считаешь, что самые лучшие люди – это те, кто все
– Ну…
– Давай посмотрим на дело под другим углом: твои братья – спортсмены, это так?
– Да.
– Если они проиграют матч, то рискуют тем самым потерять своих болельщиков?
– Наверное.
– И их жизни ценятся не так высоко, как жизни других двух мальчиков, которые только побеждают?
– Разумеется, нет. Это было бы смешно и странно. Это же просто игра.
– Они могут сказать то же самое о «Море чудовищ». Это же всего-навсего комикс.
– И все же это разные вещи.
– Думаю, тебя удивит, какой хрупкой является граница между искусством и спортом – некоторые художники считают свое мастерство спортом, а некоторые спортсмены убеждены, что спорт – искусство. То есть мы приписываем ценность тем вещам, которые заботят нас больше всего остального, и иногда не можем остановиться и бросить взгляд вокруг. Мы способны понять, что жизни твоих братьев обладают ценностью вне зависимости от того, что они делают и завершают ли это, а если речь заходит о тебе, ты начинаешь сомневаться в подобной установке.
– Я… может быть…
– Ценность личности не базируется на каких-либо очевидных обстоятельствах. Ее нельзя выявить при помощи тестов, и масштаба ценности тоже нет. У каждого человека свои представления о том, чем она определяется. Но я могу сказать тебе, Элиза, что «Море чудовищ» не является мерилом твоей ценности. Закончишь ты его или нет – это не вопрос жизни и смерти.
– Но… Уоллис. Уоллису предложили издать прозаический вариант комикса, и это совершенно изменит его жизнь, но издатель ждет, когда комикс будет закончен. Если я не справлюсь, Уоллис все потеряет.
– Опять-таки это вопрос жизни и смерти?
– Нет.
– Он находится в опасности, и только это может его спасти?
– Я… нет. Но так ему будет гораздо проще…
– Похоже, это действительно сложная ситуация.