– У нас бесконтактный футбол, чтоб ты знала, – говорит Уоллис. – Мне следует удалить тебя с поля за то, что ты мешаешь играть.

– Неа, тогда будет не так весело. – Я тянусь к нему и беру его за рукав: – Ты чертовски воняешь.

– Тебе надо играть с нами, – заверяет он. Он не отодвигался от меня уже несколько раз, когда я касалась его вот так на этой неделе, но при этом замирал, и ежу понятно, что ему это небезразлично. Сам он не предпринимает никаких шагов. Думаю, на это может быть множество причин, но пока я позволяю ему держать их при себе.

– Вряд ли у меня получится. – Если я попытаюсь играть, то меня затопчут. «Надо знать предел своих возможностей», – говорит мой доктор. Футбол – это не мое. Но Люси разделывает их под орех.

– Да.

– Ты кричишь.

– Ты тоже.

На краю поля появляется Люси:

– Эй, тупица. Мы готовы.

– Иду. – Он возвращает мне бутылку с лимонадом. В ней остался только осадок. Наверное, надо пойти что-то приготовить, раз Уоллис и остальная часть моей семьи возвращаются домой. Уоллис какое-то время смотрит на поле, а затем поворачивается и прежде, чем я успеваю что-либо понять, целует меня. У его поцелуя вкус пота и лимонада. Он быстрый. Легкий. Уоллис подается назад, глаза вниз, голос тихий.

– Сюрприз, – говорит он.

Я чувствую радостное облегчение. Морщу нос и смеюсь:

– Чертовски воняешь.

– Да ладно, уверен, тебе это нравится. – Он машет своей пропотевшей майкой в мою сторону, а затем поворачивается и бежит на поле.

– Я люблю тебя, – шепчу я, но он слишком далеко, чтобы слышать.

Все о'кей. Он знает об этом.

Прихожу с Дэйви домой и спускаю его с поводка, так что он может пробраться за мной в мою комнату и рухнуть на постель, чтобы поспать. Плед уже давно покрыт его белой шерстью, так что с того, если ее станет немного больше? Распахиваю окно и включаю вентилятор, чтобы свежий воздух циркулировал по комнате, затем задвигаю в угол компьютерное кресло и десять минут делаю растяжку. Мое тело начинает чувствовать себя куда лучше. Шея, спина, ноги. Все, что скорчивается и скрючивается, когда я подолгу сижу за столом.

Родители присматриваются к эргономическим стульям. Мама хочет купить мне фитбол, чтобы я сидела на нем. Я не устаю повторять, что буду пользоваться всем, что мама с папой купят или придумают, потому что они ужасно стараются помочь. Они знают, что в свое время поступили неправильно, это написано на их лицах каждый раз, когда они разговаривают со мной. Я не хочу, чтобы они и дальше переживали по этому поводу. Вероятно, пройдет немало времени, прежде чем мое желание сбудется, но дело того стоит.