– Кажется, с утра.
– Сколько напитков она выпила?
Он в ответ смеется.
– Мне не хватит пальцев, чтобы показать!
Все хуже, чем я думал. По мне, так лучше бы она вернулась домой к матери. Где Тито? Разве он не должен защищать свою дочь? Держать подальше от ее злейших демонов?
Словно по волшебству, он вдруг появляется рядом.
Я напрягаюсь, сжимая вытянутые вдоль тела руки в кулаки.
– Ты заблудился?
– Ты должен увести ее отсюда, – сухо говорю я, а затем сквозь зубы вру: – Меня тошнит от одного ее вида. Выведи ее отсюда.
Тито смотрит на меня, а затем усмехается себе под нос. Видимо, я вру уже не так хорошо, как раньше, потому что он совершенно мне не верит. Он наклоняется ко мне и тихо, уверенно говорит:
– Ты до сих пор ее хочешь? Тогда у меня для тебя кое-что есть: если ты выйдешь из турнира, я отдам ее тебе.
В этот самый момент я едва сдерживаюсь, чтобы не зарядить ему по роже. Он замечает это и улыбается еще шире. Как он может говорить нечто подобное? Она его дочь! Это он притащил ее сюда.
Но в конечном счете больше всего меня шокирует то, что меня это удивляет. В конце концов, этот самый человек предал моего отца и попытался сбить меня на машине. Он гораздо опаснее, чем я думал. Он заслуживает того, чтобы очень, очень долгое время гнить в тюрьме.
В последний раз окидываю Розу полным боли и раздражения взглядом. Мне до сих пор трудно принять тот факт, что она в мгновение ока стала чужим мне человеком, кем-то, о ком я впоследствии буду говорить как о смутном воспоминании или даже о ране прошлого, которую буду пытаться залечить.
Я просто хотел бы, чтобы она осталась. Чтобы заставила себя выслушать. Чтобы поборолась за меня.
Если существует хоть какой-то шанс, что я ошибаюсь, я рискну всем, что у меня есть. Но до тех пор Тито не должен ни о чем узнать. Вот почему я равнодушно вру: