Я непонимающе смотрю на него. Почему после всего, что случилось, он спрашивает о подобном? Мне хочется солгать, но что-то в его взгляде заставляет меня впервые в жизни ответить честно:

– Да.

Все, я это сказала. У меня дрожат ноги. Левий закрывает глаза и слегка качает головой. Он глубоко вздыхает, а затем вновь их распахивает. Он как будто о чем-то думает. Когда его взгляд снова встречается с моим, он настроен крайне решительно.

– Я соврал.

Мой мозг отключается. Я боюсь значения этих слов. Он со спокойным выражением лица продолжает:

– Когда сказал, что воспользовался тобой. Я соврал. В тот день, когда узнал о том, кем ты была на самом деле, я действительно ничего не сказал. Потому что хотел увидеть, что ты задумала. Потому что думал, что смогу противостоять тебе. И даже переубедить тебя.

Я не слышу ничего, кроме бешеного стука сердца, который отдается в виски.

– Очень скоро это сыграло против меня, – добавляет он. – Я начал питать надежду… что ты выберешь меня.

Внутри у меня все тает. Не в силах сдержаться, я сглатываю. Я словно приросла к полу. Прямо сейчас Левий признается, что я ему небезразлична. Это по-настоящему? Я не сплю?

Или это очередная его игра? Тоже вполне возможно. Я не могу ему доверять. Не могу позволить себе страдать еще сильнее.

– Роза, – шепчет он, медленно приближаясь ко мне и замирая всего в паре сантиметров от моего лица. – Я готов обо всем забыть. Все простить. Мне нужно только, чтобы ты ответила «да» или «нет» на один вопрос. Хорошо?

Мне ужасно хочется плакать. Потому что я мечтала услышать эти слова, а еще потому, что не уверена, что могу им верить. По-прежнему ничего не говоря, я выдерживаю его полный боли взгляд и с удивлением отмечаю, что его маска уже давно спала.

Он полностью мне открылся.

– Роза Альфьери… ты любишь меня?

Его дыхание словно легкий ветерок касается моих губ. Но ноги едва выдерживают мой собственный вес. Грудь, переполненная эмоциями, вот-вот взорвется.

Он спрашивает, люблю ли я его. Мне хочется ответить «да», но я ужасно боюсь, что он использует это против меня. Притворяться стервой с каменным сердцем гораздо проще. Да и к тому же даже если бы все это было по-настоящему, это ничего бы не изменило.

Я в плену Тито и его угроз.

– Нет.

Я думала, что он снова отгородится, что оскорбит меня или даже покажет свое истинное лицо и скажет, что это был очередной трюк.

Но вместо этого его губы растягиваются в грустной улыбке, и он поднимает ладонь, нежно проводя ею по моей щеке.