– Вопросы здесь задаю я! - Пустоваров немного повысил голос, но затем резко стух, - Аня. В ваших интересах отвечать правду и только правду.

– Вначале Вы обязаны меня успокоить и внушить уверенность, - парировала смело Аня, - я тут пострадавшая. Вы нашли моего сына? Нет? Тогда отдайте мне мой телефон и отпустите. Вы не имеете права меня удерживать!

Пустоваров вытянул губы трубочкой и долго на нее смотрел.

– Нет, - начал он уже тише, - сына вашего мы еще не нашли. Но будьте уверены, вы скоро его увидите.

– Тогда отпустите меня, - вскипала Аня, - вы только отнимаете мое драгоценное время. Иногда мне кажется, что я совершила ошибку, доверившись Вам, Василий. Зря я послушалась Пашку. Мы с Громовыми нашли бы Женьку куда раньше Вас. Уже сегодня!

– Аня, - гнул свою линию следователь, - эти двое задержанных, утверждают, что вы имеете отношение к рецидивисту по кличке Молот.

– Я не знаю этого человека.

– Мы это выясним.

– Выясняйте, и как можно скорее меня отпускайте.

– Дело в том, - обдумывал каждое слово Пустоваров, - что этот Молот - человек не простой.

– Мне все равно, кто он. Я хочу уйти. Можно? - Аня встала и тут же села, услышав твердое:

– Нет!

– Что? Как это понимать?

– Анна Жукова, - беспристрастно заговорил следователь, - мы проводим проверку вашей причастности к рецидивисту по кличке Молот. Это займет немного времени, всего лишь до утра завтрашнего дня, а пока Вы побудете здесь. У нас есть вполне уютная камера. Совсем не то, что по фильмам показывают. Там тепло и светло.

Аня выпучила глаза и встала.

– Всего лишь до утра? Вполне уютная камера? Василий, я даже не знаю, за что я сейчас вас больше ненавижу! Вас так волнует этот Молот? А как же мой сын? На фоне рецидивиста простой ребенок не столь важен?

– Не утрируйте, - ответил Пустоваров.

– Мне вернут мой телефон?

– Обязательно, - выдохнул Пустоваров и встал, - как только проведут проверку, так сразу же и вернут.

Аня раздула ноздри и больше не произнесла ни слова. Вот это поворот! Кто бы мог подумать? Она из пострадавшей резко превратилась в подозреваемую. Причем она не понимала, в чем ее обвиняют.