Наблюдая за Шелли, я не могла вспомнить, начинались ли скандалы между моими родителями так же робко, как в той сцене, свидетелем которой я оказалась. Не то чтобы Шелли и мой отец ругались. Она не повышала голоса и как будто уступала ему во всем. Это выглядело жалко, или, по крайней мере, так я это себе представляла, чтобы не чувствовать каждое подрагивание ее подбородка.

Руки Шелли дрожали, когда она опустила телефон. Она долго стояла, уставившись на кофейник, а потом все еще трясущейся рукой налила себе чашку.

– Уверена, что тебе было весело, – сказала она, не оборачиваясь. – Поэтическая справедливость, верно? Он, наверное, пропускал годовщины с твоей мамой, потому что был со мной, и вот я мерзну в этой нелепой… – она дернула себя за подол, едва прикрывающий задницу, – …вещице, которую он даже не увидел. – Потом она рассмеялась, и все волоски на моих руках встали дыбом. – Все говорили, что я идиотка. Буквально, никто из моих друзей не сказал, что это здорово, как бы я ни клялась в том, что мы влюблены друг в друга.

Лицо Черри встало у меня перед глазами впервые с моего дня рождения, а вместе с ним вспомнились все наши ссоры из-за ее отношений с Меником. Черри и Шелли, конечно, нельзя сравнивать, но в их ситуациях прослеживалось больше сходства, чем можно было предположить. Как бы я ни обижалась и ни злилась на подругу, меня не покидало ощущение пустоты, стоило представить себе будущее Черри, пусть даже немного напоминающее настоящее Шелли.

Я отогнала эту мысль, когда Шелли повернулась, забыв про кофе, открывая мне свое заплаканное лицо.

– Моя мать отказалась знакомиться с ним. Ты это знала? Она не позволила мне привести его к ней домой. Сказала, что мой отец перевернулся бы в могиле, если бы увидел, что я вытворяю.

– Почему бы тебе не уйти от него?

Она хотела было улыбнуться, но улыбка обернулась гримасой горечи.

– Я отказалась от всего ради него. Я потеряла работу, семью, друзей. Я разрушила твою жизнь, и, хотя по-прежнему думаю, что твоя мать – та еще сука, это я тоже виновата в том, что она стала такой.

– Нет, – ответила я. – Ты здесь ни при чем. – Не знаю, почему я так сказала – вернее, мне не хотелось углубляться в это почему. – Может быть, ты дала ей еще один повод не скрывать этого, но моя мать была… такой, сколько я ее помню.

Идеальный маленький ротик Шелли открылся в изумлении.

– Ты… ты не…

– Не из-за тебя моя мать превратилась в жалкую истеричку. Причина не в моем отце. – Я подумала о том, что говорил мне Адам, и опустила взгляд, когда почувствовала, как защипало глаза. – И не во мне.