— Так семья у меня теперь вон какая большая! Два внука женились, детьми обзавелись. Правда один всё не по правилам сделал, всё тайком от бабушки, — она бросила мимолетный острый взгляд на Оксану, но тут же переключилась на правильную сноху. — Идём?

— Давайте, я тоже помогу, — предложила моя жена.

— Не надо, мы справимся, — тут же отсекла бабушка, увлекая Марию к дому.

Мы остались в беседке. Миха бросил на меня выразительный взгляд, но деликатно помалкивал, а Оксана сделала вид, что её ни капли не задело пренебрежение моей родственницы, переключившись на детей. Меня же эта ситуация уже не просто задевала — я дошёл до точки кипения и устал ждать, когда моя старушка сменит гнев на милость. Пора с ней поговорить, пока моя жена не начала придумывать отговорки, лишь бы оказаться подальше от этого места.

Чтобы выбрать идеальный момент для разговора, пришлось подождать. Я не хотел привлекать внимание и портить всем выходной. Особенно не хотел, чтобы о нашей беседе стало известно Оксане. Она бы тут же принялась меня отговаривать и заверять, что я надумываю лишнего.

Я смог подловить бабушку в одиночестве, когда она искала в доме плед для импровизированного пикника внучатам.

— Вадим? Ой и напугал же! — встрепенулась бабушка, выглядывая из-за дверцы шкафа. — Иди-ка сюда, помоги достать вон то покрывало. Видишь? Бордовое! Я не могу дотянуться.

Молча подошёл к шкафу и стянул с полки плед.

— Ты чего здесь? Хотел что-то? — беспокойно спросила она, оглядывая мой хмурый и решительный вид.

— Хотел. Поговорить нужно.

— Хм…

— У меня назрел резонный вопрос — как долго ты будешь вести себя с Оксаной так, будто она лишнее звено в этом доме?

На лице, покрытом мелкой сеточкой морщин, отразилось наигранное недоумение.

— Я не совсем понимаю тебя, Вадим.

— Понимаешь, ба. И мне не нравится то, что ты делаешь. Если тебе в тягость принимать нас у себя в гостях…

— Это она тебе наговорила эту чушь?! — перебила бабуля, воинственно вскинув подбородок.

— Разумеется нет. Я и сам не слепой. Да и не только я. Это все замечают, в том числе и Оксана. Хоть она и старается не подавать виду, но мне сложно не заметить, как меняется её настроение после наших визитов к тебе.

Бабушка со вздохом опустила голову и отошла. Медленно присела в кресло, уложила плед на свои колени, задумчиво разглаживая его края, и призналась, глядя в сторону:

— Она мне не нравится.

Я закатил глаза. Для меня это была не новость.

— Главное, — я сел напротив, — чтобы она нравилась мне…

— И она тебе нравится?! После всего, что сделала?

— Я сделал не меньше.

— Вадим! Эта девушка не сказала тебе о родной дочери. И не сказала бы, если бы с ней не приключилась беда! Ты разве не видишь, что тебя используют? Сейчас она с тобой не потому, что любит, а потому что ей так удобно. Потому что ты решаешь за неё все проблемы. Сначала вылечил, дочь признал, потом с её обидчиками и полицией возился, теперь ещё и суд с бывшим мужем! Что будет после? Кто знает, сколько ещё скелетов припасено у неё шкафу? Вот увидишь, когда Оксана перестанет нуждаться в твоей помощи, она бросит тебя и сбежит, как сделала уже однажды.

На грудь словно холодный камень положили. Не потому, что я верил в предположения бабушки, а от самой мысли о том, что Оксана и Ангелина могут уйти из моей жизни.

— Ба, послушай…

— Нет, это ты меня послушай. Те обстоятельства, при которых вы сошлись, не приведут ни к чему хорошему. Вы как два актера спектакль счастливой семьи передо мной играете. Да и не только передо мной, но и перед Ангелиночкой. Девочку жалко! Она очень славная.

От услышанного во мне всё закипает. Но я сдерживаюсь, чтобы не наговорить того, о чём потом пожалею. Ведь передо мной сидела та, кто в своё время мне заменила мать.

— У этой славной девочки есть мать. Заботливая, чуткая и любящая. И было бы неплохо, если бы ты посмотрела на Оксану с этой стороны. Что касается наших с ней отношений — это чисто моё дело. Да, я женился, как ты выразилась — неправильно. Но мы ни перед кем не играем спектакли. Мы тихо и спокойно строим нашу совместную жизнь. И мне важно, чтобы мои собственные родственники этому не препятствовали. Любви и обожания к снохе я не прошу, но скажу тебе так, как считаю на самом деле. Оксана для меня — самая лучшая женщина из всех, кого я знаю. Она не заслуживает такого отношения, что ты проявляешь к ней. И если это не прекратится, я перестану привозить свою «неправильную» семью в твой дом.

— Вадим! Да что же ты говоришь… — ахнула изумлённо бабушка.

— Я лишь объясняю тебе, что Оксана — мой выбор. Осознанный. И даже если он тебе не нравится, его придётся принять, — подытожил я неприятный разговор.

В комнате стало тихо. Бабушка отвела взгляд, никак не отвечая на мои слова, а потом медленно поднялась с кресла.

— Меня, наверное, уже потеряли, — тихо пробормотала она. — Я пойду.

Я молча проводил её взглядом, а на душе так и осталось висеть чувство неопределённости. Раньше между нами никогда не вставали подобные проблемы, но я надеялся, что бабушка прислушается к моим словам, и со временем у нас всё наладится.

Глава 26

Глава 26

Глава 26

Оксана

Утром в кафетерии практически не было посетителей. Я приехала сюда сразу же, как отвела Ангелинку в садик. Да, мы с Вадимом решили, что пора адаптировать нашу звёздочку к обществу таких же карапузов, и подобрали для неё самый хороший детский сад в нашем районе.

Найти Виталика, и по совместительству моего первого мужа, оказалось несложно. Помимо девушки в деловом костюме, что работала за ноутбуком, в зале был только он. Я сразу узнала бывшего коллегу, не смотря на то, что внешне он сильно изменился. Похудел, коротко подстригся, да и выглядел не таким жизнерадостным, каким был раньше. Поймав меня взглядом, Виталий нервно постукивал пальцами по краю круглого тонированного столика в ожидании, когда я подойду.

— Привет, Оксан, — заговорил он глухо, едва я остановилась у столика. — Будешь чай или кофе?

— Здравствуй, Виталя, — сдержанно кивнула я, устраиваясь напротив. — Нет, пожалуй, я откажусь от угощений. Расскажи лучше, чем я обязана столь настойчивому стремлению встретиться? Если не ошибаюсь, у нас суд через два дня.

— А ты бы на него пришла? — нахмурившись, хрипло уточнил он.

— Нет. Но мой адвокат обязательно донёс бы до тебя мою точку зрения по судебному иску. И предоставил бы все доказательства против твоей абсурдной жалобы.

Я говорила правду. Вадим был против того, чтобы я хоть как-то пересекалась с бывшим мужем, даже в суде. Поэтому он не знает об этой встрече. Я и сама не ожидала, что всё-таки встречусь с Виталием, но его настойчивые звонки и последнее сообщение о том, что ему нужно сообщить кое-что об Ангелине, заставили меня изменить своё решение.

— Оксан, я знаю, что у меня не велики шансы выиграть в процессе, но ты должна знать — у меня серьёзные проблемы.

— И поэтому ты решил оболгать меня? — рассерженно спросила я. — Мне нужно тебя пожалеть?

— У меня не было выбора, прости. Мне нужны деньги. Я должен очень серьёзным людям, и на кону стоит моя жизнь.

— Что?

— Я говорю серьёзно. Они выяснили обо мне всё в то время, когда я был в бегах. Знают и о тебе и о дочери, и о том, что ты теперь жена Вадима Дмитриева. Я пытался всё уладить, объяснить твоему мужу, что меня вынудили подать иск, но он и слушать не стал.

— А ты надеялся на тёплый дружеский разговор?

— Оксана! Хотя бы ты меня послушай! — нервно вскинул руки Виталя. — Я честно не знаю, как далеко могут зайти эти люди. Вдруг они навредят тебе или Ангелине ради мести?

Подобные слова привели меня не только в замешательство, но и поселили в сердце тревогу.

— Что ты имеешь в виду? С кем ты связался, Виталь?

— Пожалуйста, не думай обо мне плохо. Меня подставили по-крупному. Я потерял свой бизнес, на меня повесили крупный долг. Да что я рассказываю, твой муж всё прекрасно знает, поэтому и пытался держать тебя подальше от всего этого. Можешь спросить у него!

Я теряюсь после этих слов. Неужели Вадим знал? Что происходит, в конце концов?

— Причём здесь я и Ангелина? — настойчиво уточнила я, заметив, как Виталик ловко пытается уйти от объяснений.

— Так ты же моя бывшая жена, — развёл руками Виталя.

— Фиктивная!

— Думаешь, кто-то станет в этом разбираться?

Я тяжело вздохнула.

— Виталь, ты сейчас меня запугать пытаешься?

— Ни в коем случае! Я хочу попросить тебя об одолжении. Если в суде мы сможем достичь компромисса, то я обещаю — я больше никогда не появлюсь на твоём пути. Расплачусь с долгами, и вам не будет угрожать опасность.

Я уставилась на своего бывшего коллегу, не скрывая отвращения. Господи, почему в последнее время люди из моего окружения вдруг решили, что могут решать свои проблемы через меня и Вадима?

— Я ведь помог тебе, когда ты нуждалась в помощи. А теперь…

— Настолько я знаю, у нас была взаимная помощь друг другу, — резко перебила я. — Разве не так?

— Согласен, — выдохнул он. — Но…

— Виталь, я не знаю, во что ты ввязался, и я бы постаралась тебе помочь, если бы ты хотя бы попробовал сначала поговорить со мной. Но ты пошёл в суд, обваляв меня в грязи, а теперь ждёшь поддержки?

— Я же объяснил, что не хотел этого.

— Но сделал, — подытожила я. — Знаешь, в чём между нами разница, Вет? — спросила, поднимаясь из-за стола. — Как бы трудно мне в жизни не было, я бы ни за что не стала причинять вред своим друзьям ради собственной выгоды. А для тебя, как оказалось, это в порядке вещей.