— Но?.. — Я покачала головой и хмыкнула. — Что-то мне подсказывает, ты сейчас скажешь «но».

— Но… ты мне нравишься. Мне нравится проводить с тобой время. Черт, мне даже нравится тебя раздражать. — Он рассмеялся. — И да, я бы соврал, если бы сказал, что не думаю о том, чтобы тебя поцеловать. Я думаю об этом. Постоянно.

Я резко вдохнула. Он был до боли честным. Я к такому не привыкла.

— Мне тоже нравится быть с тобой. И я бы не хотела усложнять жизнь Катлеру. Но, очевидно, ты меня привлекаешь. И мне все труднее держаться подальше.

Он слегка подался вперед, и я отчетливо почувствовала его возбуждение.

— К слову о «трудно», — усмехнулся он. — Все не так уж и сложно. Катлер тебя уже обожает. Мы соседи, друзья. Мне не нужно тебя ему представлять — он и так тебя знает. Он знает, что ты здесь временно. Так что я не вижу, как поцелуй может кому-то помешать. Вдруг это вообще будет отстой, и мы больше никогда не захотим это повторить.

Мое сердце бешено колотилось, пока он смотрел на мои губы.

— В этом есть логика. Только у меня не с чем особо сравнивать. Я спала только с одним мужчиной в жизни. — Я пожала плечами. Я решила быть с ним полностью открытой. Рядом с Нэшем я не чувствовала осуждения.

Я чувствовала себя в безопасности.

— Он идиот, раз все это испортил. Но если это значит, что теперь я могу тебя поцеловать — я не жалуюсь.

— Так чего же ты ждешь? — прошептала я как раз в тот момент, когда солнце скрылось за облаками, и небо будто потемнело в ожидании чего-то важного.

Он провел рукой по моим волосам, притянул мою голову к себе и накрыл мои губы своими. Его губы были мягкими, но настойчивыми, и он сразу взял инициативу. Его язык нашел мой, и он застонал прямо в поцелуе. Он чуть наклонил мою голову, углубляя поцелуй, а я растаяла у него на руках.

Этот мужчина умел целоваться. Его руки были повсюду, двигая меня на себе, пока мои бедра сами начали двигаться в такт. Я тянула его за волосы, не в силах насытиться.

Меня никогда раньше так не целовали.

Я прижималась к нему все сильнее, скользила вверх-вниз по его напряженному члену, пока мы страстно целовались посреди озера. Мое дыхание сбилось, голова кружилась от возбуждения.

Я двигалась быстрее.

Жестче.

Чувствуя каждую черту его желания между своими ногами.

Это было слишком... и недостаточно одновременно.

Я уже задыхалась, все тело покрылось мурашками. Моя голова откинулась назад, и его губы нашли мою шею, продолжая двигать меня по себе. Даже сквозь слои ткани я чувствовала все.

Каждый его миллиметр.

Он был длинным. Толстым. Каменно твердым.

А я трахалась с ним сквозь одежду так, словно это была моя работа.

— Вот так, детка. Отдайся. — Его голос был бальзамом на мою израненную душу.

В глазах вспыхнули огни, будто мини-взрывы солнца, и его имя сорвалось с моих губ, пронеслось шепотом по воде.

Я сорвалась в бездну, о существовании которой даже не подозревала.

Я продолжала двигаться, проживая каждую волну удовольствия, цепляясь за этого мужчину, словно он был моей единственной опорой.

Словно мне нужно было все отпустить.

Позволить себе снова что-то почувствовать.

Позволить себе... просто хорошо себя чувствовать.

Когда дыхание, наконец, выровнялось, я подняла голову и посмотрела на него. Он смотрел на меня с той самой чертовски сексуальной улыбкой, волосы растрепаны и мокрые, серые глаза пронзали насквозь.

— Привет, — прошептала я.

— Привет и тебе, — сказал он, проводя языком по нижней губе.

— О чем думаешь? — Я все гадала, не показалась ли я ему слишком отчаянной, скакала на нем в свадебном платье посреди озера...

— Думаю, ты чертовски красивая. Даже если мне суждено просто смотреть на тебя — я согласен на это.

Я судорожно вдохнула.

— Ты правда всегда так прямолинеен?

— Всегда. Это я.

— И что, ты часто доводишь женщин до оргазма одним поцелуем? — поддразнила я, чувствуя, как пылают мои щеки. — Прости. Просто... давно у меня такого не было.

— Эй, — он наклонился ко мне, его пальцы приподняли мой подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Не надо так.

— Так как?

— Не надо извиняться за то, что произошло. Мне это чертовски понравилось. Понравилось видеть, как ты теряешь контроль. Понравилось знать, что я могу довести тебя до оргазма, когда ты полностью одета. — Он ухмыльнулся. — И нет, я не целуюсь с кучей женщин.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что я никогда не стоял вот так в воде и не целовался с кем-то, как сейчас. Я отец. У меня мало времени. Когда и выбираюсь куда-то, это, как правило, что-то без обязательств. Все быстро и без лишнего.

— Быстро к делу, да? — хихикнула я. — А как же сейчас? Ты ведь совсем не спешил.

— Сегодня все для тебя. И я просто рад, что смог подарить тебе немного удовольствия в такой непростой день. Конечно, Бейонсе на повторе и бутылка шампанского — отличное начало, но оргазм в озере — это уже финал с аплодисментами.

— Оргазмы в озере явно недооценены, — покачала я головой.

— А еще ты красивая.

Эти простые слова. А еще ты красивая. А у меня от них ком подкатывает к горлу. Казалось, он знал, что именно мне нужно услышать. Не понимаю как, но и не собираюсь это оспаривать.

— Спасибо, — тихо ответила я, ровно в тот момент, когда с заднего крыльца раздались крики.

— Ужин приехал! — раздался голос Истона.

Нэш перехватил меня и усадил себе на спину.

— Держись. Я дотащу нас до берега. В этом платье тебе будет тяжело двигаться.

И он поплыл, вынося меня на берег.

Как настоящий рыцарь в сияющих доспехах.

Мой сексуальный, запретный сосед снова меня удивил.

15

15

Нэш

Эмерсон закуталась в полотенце, лежавшее на причале, а я держал подол ее платья, помогая ей добраться до дома. Сказал, что мне нужно сбегать к себе, чтобы переодеться, потому что, блядь, я точно не собирался входить в этот дом с твердым стояком при ее брате.

Но этот чертов поцелуй меня сразил. С тех пор как родился Катлер, я приучил себя обходиться без секса подолгу. Но сейчас у меня встал так, что можно было доски колоть, и мне нужно было срочно разрядиться. Быстрый душ наедине с рукой — именно то, что доктор прописал. Долго не понадобилось. Я просто вспомнил, как ее голова запрокинулась, как ее тело извивалось в поисках облегчения, как ее губы раскрылись навстречу моим.

Самый быстрый душ с «развязкой» в моей жизни.

Я оделся и уже стучал в ее черный ход.

Дверь открыл Истон, приподняв бровь, будто отлично знал, чем я только что занимался.

— Все норм, приятель? — спросил он.

— Ага. Просто решил быстро ополоснуться.

— Ну конечно. — Он усмехнулся. — Надеюсь, ты голоден.

Эмерсон нигде не было видно, значит, она тоже принимала душ. Истон уже убрал все лишнее, а на кухонном столе стоял большой пакет с едой на вынос из Golden Goose.

— Спасибо, что захватил и для меня.

— Спасибо тебе за то, что был рядом с моей сестрой. Она многое пережила, — сказал он, протягивая мне бутылку пива.

— Конечно. Она очень добра к моему сыну.

— Она говорит о Катлере каждый раз, когда мы разговариваем. Говорит, что он самый крутой мальчишка из всех, кого она встречала, а она, между прочим, работает с детьми.

Он сел за стол и жестом пригласил меня присоединиться.

— Катлер — действительно крутой пацан, без сомнений.

— Ты один его воспитываешь? — спросил он, отхлебнув пива.

— Ага. Его мать ушла вскоре после его рождения, так что мы с ним вдвоем. Правда, друзья и отец очень помогали. Мы справляемся.

— А ты владеешь строительной компанией?

Я кивнул.

— Да. Мы с другом открыли ее вместе, и с тех пор построили кучу объектов в городе.

— Звучит круто.

— Спасибо. А ты — юрист, да? Близнецы: одна — доктор, другой — адвокат. Впечатляющий комплект.

Он расхохотался:

— Да ну. Впечатляющая тут Эмми, поверь. Она всегда была лучшей — и в учебе, и в спорте. Настоящая звезда. Она, наверное, не упоминала, что когда-то даже хотела пройти отбор в олимпийскую сборную?

— Вау. Нет, не упоминала. Думаю, это мешало ее мечтам стать врачом?

— Ага. Она просто очень целеустремленная. Во всем. А я был больше раздолбаем, пока не нашел свой путь. Учеба мне не давалась, но в зале суда я чертовски хорош.

Он поднял бутылку, и я чокнулся с ним.

— Она говорит, что в детстве была маленьким хулиганом, но мне в это с трудом верится.

— А вот зря. Она старалась не отставать от братьев и кузенов, будучи единственной девчонкой. Почтальон вообще запретил всем нам появляться у отделения пару лет, когда мы были детьми, потому что она каждый раз включала на него разбрызгиватели, когда он приносил почту. Он в конце концов понял, что кто-то балуется с таймером. Мы все были сорванцами, но она была самой изобретательной.

— Приму к сведению.

— Ты там что, меня обсуждаешь, И? Не слушай его, — сказала Эмерсон, появившись на кухне в белой майке и обтягивающих джоггерах. Ее длинные волосы были влажными, лицо — без макияжа. Черт возьми, она была потрясающей. — На самом деле в нашем городе висело объявление о розыске с фото Истона, когда нам было лет по десять.

Вот это парень мне по душе.

— Это все мистер Харли, который взбесился, потому что думал, будто я увел его свинью. Меня подставили.

Они оба смеялись, как сумасшедшие, а я, не понимая ни слова, все равно смеялся с ними.

— Истон, — начала Эмерсон с серьезным видом.

— Эмерсон.

— Ты нарядил мистера Пинклтона в мою пачку и майку со стразами. А он — фермер. Чего ты ожидал?