Поборов желание отправиться к Хейли, я натягиваю одежду, выхожу в коридор и, посмотрев на дверь комнаты Ника, поворачиваюсь и бреду к лестнице, сжимая зубы. Она сейчас там, льет слезы из-за меня, а я иду в другую сторону. Подонок, ублюдок, кретин.

На первом этаже уже собрались Джаред, Ник, Дез и… Кэс. Ну конечно же, это Кэс. Главный любитель повыпендриваться. Стоило догадаться.

– Какого хрена? – цежу сквозь зубы я, гневно смотря на него.

– Прежде чем ты начнешь орать на меня и, возможно, кидаться, должен знать, что у меня была весомая причина для конфликта с бандой. Они назвали мою мать и сестру шлюхами, а отца обвинили в инцесте с собственной дочерью. Если бы при тебе такое сказали, ты бы выдержал? – слишком быстро произносит Кэс, и мне нечего возразить. – Вот видишь, – добавляет он, заметив, наверное, как гнев на моем лице сменился на сочувствие.

– Причина действительно весомая, – опершись руками на столешницу и оглядывая всех собравшихся, начинает Джаред. – Я поговорил с другими старшими «братьями», и они сказали, что выход тут один. Нам придется драться, и никакие слова тут не помогут, только кулаки. Я покопался в интернете. Точнее, переговорил с другими братствами Нью-Йорка, и каково же мое удивление, когда некоторые заявили, что эта банда давно напрашивается.

– Что ж, сегодня мы их как следует проучим, – усмехается Ник.

Он сидит на стуле, притянув одно колено к груди, и крутит на пальце ключи. Подойдя к нему, я выхватываю связку ключей, пока она не отлетела и не попала кому-нибудь в глаз.

– Девчонки побудут здесь с оставшимися ребятами, а нам пора выезжать. Ехать до указанного места далековато, а опаздывать в таких случаях, как вы понимаете, нельзя, – заявляет Джаред и выходит из кухни.

Когда я остаюсь один, выпиваю стакан воды и, прежде чем последовать за друзьями, бросаю взгляд на лестницу.

Прости, Хейли, но я не настроен извиняться перед тобой. Друзья важнее, и на тебя у меня сейчас нет времени.

Оттенок двадцать третий Хейли

Оттенок двадцать третий

Хейли

Было странно сбегать из дома братства, пока остальные спали. Я стою с чемоданом прямо посередине гостиной в съемной квартире и не свожу глаз со стеклянных дверей, ведущих на королевский балкон.

Рано утром я проснулась с желанием уехать как можно дальше. Слова Блейна по-прежнему звучат в моей голове, не позволяя мне жалеть о том, что я сделала, никого не предупредив. Схватив телефон, я вышла тогда во двор и набрала номер хозяина квартиры. Немного поворчав из-за того, что его разбудили ни свет ни заря, он все же разрешил мне въехать и встретил у подъезда с фирменной пластиковой улыбкой.