– Я все слышала, – говорит Лана. – Мне надо тебе кое-что рассказать, больше не могу держать в себе.

В последние дни слишком много правды. Я уже не против одной небольшой, но сладкой лжи.

– Слушаю, – коротко отвечаю, отворачиваясь от нее.

– Я не хотела выгонять тебя из комнаты. Зак и Рамона, они… они грозились рассказать руководству университета одну вещь обо мне, о которой я не хочу распространяться. Меня бы не только выселили из общежития, но и исключили из университета. Те вещи, которые нашли под твоим матрасом, они принадлежат мне.

– Как на них оказались мои отпечатки? – спокойно спрашиваю я.

– Я пыталась забрать их ночью три раза, два из которых были провальными. К моему счастью, на третью ночь ты спала слишком крепко, чтобы почувствовать мои прикосновения. Каждый раз я надевала перчатки, поэтому там были только твои отпечатки.

– Умно, – ухмыляюсь я.

Внутри меня не просыпается злость или презрение. Ничего не чувствую, только хочется поблагодарить Лану за то, что она сделала. Этим поступком она открыла мне глаза. Я увидела настоящую сущность друзей, посмотрела на ребят из братства с другой стороны. В моей жизни появились новые, более искренние люди. Черное может оказаться белым, белое черным.

– Мне действительно очень жаль. В тот момент я думала только о себе. Мне было страшно за свое будущее. Та тайна, Хейли, я правда боюсь, что она будет раскрыта. Прости меня, пожалуйста. Не люблю чувствовать себя виноватой.

– Ты сломала мне жизнь, Лана. Я не буду говорить, какие ужасы пережила из-за твоего поступка, но единственное, что ты должна знать, – я не держу на тебя зла и даже готова сказать «спасибо».

– Спасибо? – удивленно спрашивает она.

– Да, Лана, именно так.

Повернув голову, я смотрю на нее. Лана, нахмурившись, внимательно изучает свои кроссовки. Конечно же, я знала, что ее шокируют мои слова. Но тем не менее они были искренними. Поинтересуйся она, почему я ее благодарю, без замедления отвечу, что, несмотря на все трудности, то, что она сделала, изменило не только меня, но и мою жизнь. Я стала сильнее, выносливее. Блейн показал мне мир за пределами невинности. Он открыл мне новые двери, показал, что это такое – свобода.

Сейчас, когда Джез больше не поджидает нас за углом, мы смогли расслабиться, отдаться удовольствиям. Ни я, ни Блейн не знаем, что нас двоих ждет дальше. Мы просто наслаждаемся каждой минутой. Пробуем много нового, и это относится не только к постели. Быть нежной, нормальной парой нам не суждено, да и признаться честно, если бы мы были нормальными, наши отношения не были бы похожи на американские горки. Нам не было бы так интересно вместе, мы бы заскучали.