Привстав, я взял косяк и сделал первую затяжку, кашлянув один раз. Едкий дым проник в мое тело, а после вышел через нос, подарив мне блаженство. Как же прекрасно забыться, отдаться безрассудности.

– Держи, – я передал сигарету Кэллу.

Сделав еще один глоток пива, сжал жестяную банку и кинул ее за спину, наплевав на предупреждение, гласящее, что мусорить запрещено.

Мои друзья, или, точнее, просто знакомые, курили, пили и обсуждали всякую дребедень, смеясь на весь небольшой лес, внутри которого располагался амфитеатр. Пока они перетирали что-то между собой, я достал свой доисторический телефон и спросил у Лили – подруги мамы – как дела.

Ответ пришел быстро, что меня очень обрадовало. Я ненавидел ждать.

Все в порядке, пьем чай и обсуждаем вас с Жасмин

Это сообщение полностью удовлетворило меня, поэтому, убедившись, что с матерью всё хорошо, я продолжил тусоваться. Надо было использовать редкую возможность отдохнуть по полной, ни о чем не думая.

Забрав остатки косяка у Ричарда, сделал несколько затяжек подряд, почувствовав, как сжались легкие. Несмотря на небольшую боль, мне было хорошо. Я не знал, что от нескольких затяжек может так унести. Вокруг уже была кромешная темнота, но уличный фонарь позволял рассмотреть деревья, поломанные сиденья, развалившуюся сцену. Все цвета словно стали ярче.

На небе не было ни звездочки. Но я привык к этому. Обычно в больших городах сложно увидеть звезды. Их перебивают многочисленные фонари и подсветки зданий. Когда-то, совсем в далеком прошлом, я ездил к бабушке, которая жила в маленькой деревушке. Только в те летние деньки я мог смотреть и считать звезды, сколько душе было угодно.

– Эй, чувак, – окликнул меня Корби.

Я вовремя повернулся к нему, так как в меня летела бутылка.

– Что это? – спросил я, рассматривая этикетку.

– Кола с добавками, – подмигнул он и вернулся к остальным ребятам, вливаясь в их разговор.

– Она сказала, что я урод, а потом бросила меня. Это отстойно, ребят. Я любил ее. – На последних словах Уилл пожал плечами. – До сих пор не могу понять, чего ей не хватало. У нас были нормальные отношения, она получала от меня абсолютно все, что нужно.

– Бабы – народ странный, – сказал Кэлл. – Моя вообще свалила, ничего не объяснив. После урока она подошла ко мне и сообщила, что нам надо расстаться, и все. С тех пор, когда мы встречаемся в коридорах, она виновато опускает взгляд. Мне бы не было так паршиво, если бы она не хорошела с каждым днем.

– Ты просто ее хочешь, поэтому она и кажется тебе красоткой, – подколол Кэлла Генри, ударив того кулаком по плечу.