Впрочем, мне не стыдно за свой поступок. Тогда я был потерян, и мне нужна была девушка, с которой можно забыться. Аннет приняла меня без вопросов, и я ей за это по-своему благодарен.

Совсем скоро она стягивает с меня футболку; я же, взяв ее за бедра и посадив на спинку дивана, встаю между расставленных в стороны ног и крепко целую, не волнуясь о том, что могу быть слишком резок.

Потянув пояс халата, совсем не удивляюсь, когда вижу, что под ним ничего нет. Аннет умеет меня встречать. Всегда умела. Опустив голову, я провожу кончиком языка по жилке, выступившей на ее шее. Ее длинные ногти тут же впиваются в мою спину. Я знаю, как доставить ей удовольствие.

Почувствовав, как ее руки ложатся на ремень моих джинсов, отстраняюсь и помогаю его снять. Достав бумажник, вынимаю из него квадратный пакетик и, расстегнув пуговицу на ширинке, разрываю обертку зубами.

Аннет дышит часто и громко – так сильно она хочет меня. Я тоже хочу секса, но в этот момент меня интересует только ее тело, а не она сама. Как бы подло ни звучало со стороны, но Аннет в данную секунду – лишь вещь, которая помогает мне забыть весь ужас сегодняшнего дня.

Справившись со всем, я без промедления вхожу в нее. Издав стон, она кладет голову мне на плечо и начинает дышать чаще и чаще, пока я двигаюсь грубо и быстро. Не видя ее лица, позволяю себе представить, что на месте Аннет, на спинке дивана, сидит Амелия.

Когда мы оба на пределе, снова приходит сообщение, но на этот раз от Амелии. Даже в такой момент я не позволяю себе ее игнорировать. Доведя Аннет до предела, я останавливаюсь и достаю телефон. Девушка в моих руках слишком слаба, чтобы возразить, да и тем более она уже получила свое.

Прочитанное заставляет меня напрячься, оторваться от Аннет и быстро застегнуть пуговицу на джинсах. Выкинув использованный презерватив, без объяснений надеваю рубашку и, сказав Аннет, что скоро вернусь, вылетаю из дома.

Амелия написала, что Джордан у них в комнате. Она услышала его голос, доносящийся из-за двери. Все это время ей пришлось просидеть на подоконнике. Нелли даже не удосужилась повесить красную тряпку, чтобы не попасть в неловкую ситуацию.

Хотя о какой неловкости можно говорить? У этого кретина есть пистолет, и черт его знает, что он может сделать, будучи в накуренном состоянии. Я спрашиваю Амелию о том, слышала ли она какие-либо крики, и получаю отрицательный ответ.

Я прыгаю на водительское сиденье и гоню в сторону общежития. Зря только расслаблялся. Напрасно думал, что все закончилось. Эта ночь слишком длинная. Я устал от нее. Сильно.

До места я доезжаю быстро. Не удосужившись нормально припарковаться, выскакиваю из машины и быстрым шагом иду в сторону входа, одновременно набирая Амелии сообщение, в котором прошу встретить меня.

– Ты как? – спрашиваю я, подойдя к ней.

– Не знаю, что и думать, – отвечает она, пропуская меня вперед. – Никаких криков не было слышно, но я точно уловила смех.

Мы оба посмотрели на спящую женщину за стойкой и, радуясь, что можем пройти в коридор без свидетелей, заглянули в глаза друг другу.

– Как думаешь, она уже заметила, что ее телефон пропал?

– Не знаю. Это не самое важное. Ты понимаешь, что этот ублюдок заявился к нам в комнату в такое позднее время?

Я хочу ответить, как вдруг в кармане Амелии начинает вибрировать мобильник. Сказав, что он принадлежит Нелли, Амелия открывает пришедшее сообщение, и я замечаю, как она бледнеет, увидев его. Без лишних слов выхватываю сотовый и смотрю на экран.

Джордан: Нелли знает, что телефон у тебя. Она не обидится, если ты дашь нам время. Мы хотим провести его наедине. Будь умной девочкой, переночуй у знакомых и помни, что у меня пистолет.

 Это угроза, и что-то мне подсказывает, что сейчас нам стоит послушаться Джордана. Посмотрев на Амелию, я понимаю, что ее мутит, ведь не так давно у нее началась мигрень.

– Эй, – мягко говорю я, положив руку на ее плечо и заставив посмотреть на меня. В глазах стоят слезы. – Ты чего?

– А что, если он мучает ее в этот момент? Заставляет делать что-то унизительное? – тихо произносит Амелия.

Такое возможно, поэтому я тут же пишу Джордану сообщение:

Ник: Где гарантия, что ты ее не обидишь?

 Ответ приходит моментально:

Джордан: Я не обижаю тех, кто кажется симпатичным. Можешь не беспокоиться, мне незачем ее трогать. Нелли не виновата, что вы сунулись не в свое дело.

– Он не тронет ее, – говорю я Амелии, но она не верит мне на слово, забирает сотовый и читает короткую переписку.

– Ты же знаешь, что люди могут обманывать?

– Ему это незачем. Я не наркоман, но знаю, что он не из тех, кто лжет в подобных ситуациях.

Кажется, она прислушивается ко мне, потому что перестает задавать вопросы. Теперь надо подумать, куда ее поселить. Конечно же, ответ очевиден. Я хочу забрать ее к себе. Предложив ей этот вариант, получаю слишком резкий отказ. Амелия утверждает, что напишет Коди и Логану, объяснит всю ситуацию и попросит разрешения переночевать у них. Конечно, сложно поверить в то, что они спокойно отреагируют на ее слова, поэтому я решаю надавить, заверив, что таким способом она только взбудоражит их и заставит беспокоиться и что лучше все рассказать поутру.

Она соглашается, и через какое-то время мы уже бродим по улице, пытаясь вспомнить короткую дорогу к мужскому корпусу. Оказавшись внутри и отсалютовав мужчине за стойкой, я веду Амелию в свою комнату.

Соседская кровать по-прежнему пуста, и мне следует сказать, что сосед съехал от меня, но нам обоим сейчас не до этого.

– У меня к тебе единственная просьба, – говорю я, снимая куртку. Амелия поднимает на меня взгляд. – Не стесняйся и чувствуй себя как дома, идет? – И вместо ответа получаю кивок.

– Можно мне сходить в душ? – робко спрашивает она, а я закатываю глаза во второй раз за сегодняшний вечер. Попросил же не стесняться.

– Конечно. Но во что ты переоденешься?

– В свои же вещи…

Остановив Амелию, направившуюся в сторону ванной комнаты, я подхожу к прикроватной тумбочке, достаю оттуда боксеры и самую большую футболку, а затем протягиваю вещи Амелии. Она не сразу их принимает, но, заметив, что я не собираюсь сдаваться, соглашается.

Пока Амелия купается, я сижу на краю кровати и кручу в руках пакетик с наркотиком, который успел стащить из гаража Джордана. Я знаю, что это неправильно, но мне хочется расслабиться, втянуть всего одну полоску и перестать думать обо всем, что произошло за сегодняшний день.

От дурных мыслей меня отвлекает телефон. Это Аннет. Но я, как самый настоящий подонок, сбрасываю звонок и выключаю телефон, кинув его на соседскую кровать.

Порошок пленяет, тянет к себе, так и просит его принять. Я сжимаю губы. Нельзя. Сегодня и так все слишком долго крутилось вокруг этой хрени. Но я не могу перестать смотреть на него, любоваться, как какой-то диковинкой, и, если бы не Амелия, я бы, возможно, сорвался.

Засунув пакетик в карман, я оборачиваюсь и судорожно вздыхаю. Розовое от горячей воды тело Амелии в моих вещах настолько привлекательно, что я до боли закусываю губу. Темные от воды волосы источают аромат моего шампуня на всю комнату. Амелия так естественна, так красива. Что сказать, внешностью ее не обделили.

– С легким паром, – хриплым голосом от нахлынувшего возбуждения говорю я.

– Спасибо, – отвечает она, протирая свои влажные локоны моим гигантским черным полотенцем. – Ты пойдешь?

– Да, конечно. Пока я буду приводить себя в порядок после дерьмового вечера, ты можешь выбрать себе любую из двух кроватей.

– Спасибо, – снова повторяет она почему-то уже надоевшее слово.

Кивнув, скрываюсь за дверью ванной, попутно захватив с собой чистые вещи.

Приходится встать под холодные струи воды, чтобы хоть немного прийти в себя. При виде оголенных ножек Амелии я вмиг забыл про порошок и вообще про все на свете.

Черт, да я самый настоящий извращенец.

Может, это из-за того, что мне не удалось довести до оргазма дело с Аннет? Может, это из-за того, что я ушел от нее, не получив свое?

В любом случае холод поможет остудить мозг.

Натирая себя мочалкой с мылом, пытаюсь придумать речь, которую произнесу, когда выйду из ванной. Хотя я очень сильно надеюсь на то, что гостья уснет к этому времени и мне вообще не придется ничего говорить.

Напрасная надежда. Она не спит. Лежит на соседней кровати. Ее глаза раскрыты, и мне кажется, что в них зияет пустота. Даже один вечер, одна ситуация, один миг могут сломать человека. Сразу видно, что Амелия никогда не попадала в подобные передряги, и поэтому ей страшно. Она же всего лишь маленькая девочка, несмотря на то, сколько ей лет на самом деле – двадцать или сорок пять. Люди всегда слабее, чем хотят казаться.

– Как ты? – спрашиваю я первое, что приходит в голову.

– Почему ты постоянно этим интересуешься? – бесстрастным голосом задает Амелия встречный вопрос.

– Может, потому, что ты кажешься слишком усталой? – Я многозначительно изгибаю бровь и присаживаюсь на край своей постели.