Я фыркаю:

– Ты тоже принимаешь.

– Я парень, – отвечает Блейн.

– Это тебя не оправдывает, – подхватывает Джаред. – Мы все принимаем, но не каждый же день. Только на каких-то тусовках и тому подобное. Девчонки, конечно, тоже могут побаловаться ради кайфа, но что-то мне подсказывает, что Нелли это делала не только на вечеринках.

– Джордан сам как одна сплошная вечеринка, – ухмыляется Дез.

Нагнувшись, тянусь к полу под водительское сиденье. Достав пакет, вынимаю оттуда несколько банок энергетика и протягиваю их ребятам.

Мне не терпится доехать до общежития и завалиться в постель, слушая нытье Амелии. Она по-любому будет плакать, но единственные слезы, которые способны растрогать мое сердце, – это слезы Дины.

Когда мы добираемся до университета, я ухожу, а парни разъезжаются на своих машинах, которые все это время стояли на парковке, в разные стороны.

Засунув очередную сигарету в рот, я начинаю понимать, что чертовски много курю, но остановиться не могу. Телефон вибрирует в кармане, и, достав его, я вижу сообщение от Аннет:

Ты так и не вернулся… Я скучаю…

Что это значит? Неужели она думает, что после той ночи, когда я был в полнейшем отчаянии, мы снова будем вместе? Аннет не глупая девушка, а значит, она имеет в виду что-то другое.

Завернув за угол, я вижу миниатюрную и до боли знакомую фигуру, сидящую на железном ограждении и потирающую виски двумя пальцами. Волосы Амелии раскинуты по плечам, и под светом уличного фонаря они кажутся невероятно блестящими.

Выкинув бычок в урну, достаю из кармана пластинку жевательной резинки, так как не люблю табачное послевкусие, и засовываю ее в рот.

Амелия замечает меня, только когда под моими ногами начинают шуршать листья. Спрыгнув с перил, она подходит ближе. Я вижу ее опухшие глаза и слипшиеся от долгих рыданий ресницы. На секунду что-то ёкает внутри. Но всего лишь на секунду.

Проведя карточкой по замку, открываю дверь и пропускаю девушку вперед. Махнув рукой охраннику, который собирается что-то сказать, объясняю ему, что она со мной. Он хороший человек, поэтому, кивнув, пропускает нас.

Амелия натянула капюшон чуть ли не до самой шеи, пытаясь спрятать зареванное лицо. В руке она держит два телефона, один из которых, по-видимому, принадлежит Нелли.

– Не боишься, что она проснется и заметит пропажу? – спрашиваю я, доставая ключ от комнаты.

– Сейчас мне все равно, веришь или нет. Моя подруга принимает наркотики, поэтому то, что я забрала ее мобильник, мелочь, – хриплым голосом отвечает Амелия и опирается плечом на стену, опустив взгляд на мою руку, возящуюся с замком.

– Кажется, заело, – говорю я спустя несколько бессмысленных попыток попасть внутрь.

– Дай-ка я.

Слегка оттолкнув меня бедром, она хватает ключ, вытаскивает его и, засунув обратно, поворачивает. Получилось.

Войдя в комнату, она скидывает пальто. Здесь очень душно, поэтому, сняв верхнюю одежду, я тянусь к краю футболки.

– Что ты делаешь? – посмотрев на меня широко распахнутыми глазами, интересуется Амелия.

– Мне жарко, – пожимаю плечами я и кидаю снятую футболку на стул.

Видя, что Амелия уставилась на мою татуировку, я стараюсь не улыбнуться. Ее губы немного приоткрыты. Не спуская с нее глаз, замечаю, как она проводит кончиком языка по верхней губе. Все мое тело отзывается на это действие, и я по-русски ругаюсь.

– Что? – непонимающе спрашивает она, переведя взгляд на мое лицо. – Что это за язык?

Я улыбаюсь:

– Это русский.

– Русский? Ты говоришь по-русски? – кажется, она удивлена. – Скажи что-нибудь еще, пожалуйста.

– Амелия, вы самая настоящая заноза в заднице, – выполняю я ее просьбу.

– О боже! А где же американский акцент? – Она даже не догадывается, что ее только что назвали задницей.

– Хочешь, научу? – неожиданно даже для себя спрашиваю я.

Черт, серьезно?

Она энергично кивает. На миг ее лицо преображается и становится таким же светлым, каким и было до случившегося с Нелли. Когда я обещаю, что научу ее русскому языку чуть позже, и прошу показать мне переписку, Амелия снова мрачнеет.

Присев на край кровати, она спрашивает, когда придет мой сосед, которым до недавнего времени был Джаред, а я отвечаю, что не скоро, и мы начинаем читать переписку между Нелли и Джорданом.

Пролистав ненужный диалог, Амелия останавливается на самом интересном и передает телефон мне.

Нелли: Сегодня будет?

Джордан: В пять.

Нелли: Сколько?

Джордан: У меня пачка с порошком и четыре таблетки. Подъедешь к гаражу?

Нелли: Да. Надеюсь, Ами не будет задавать вопросов. У нее сейчас какие-то перепалки с Ником Крамбергом, поэтому, может, ничего не заметит.

Джордан: Если будет приставать, пошли ее куда подальше, потому что то, чем мы занимаемся, не ее ума дело.

Нелли: Я не смогу так с ней поступить, она дорога мне.

Джордан: Больше, чем я?

Нелли: Мы вместе всего ничего, я пока не могу быть в тебе уверена.

Джордан: Ну и ладно. Жду тебя в гараже, и твоя порция тоже тебя ждет.

Я ругаюсь. Вот же…

Теперь хочется разорвать ублюдка еще сильнее. Этот парень просто не думает о том, что может превратить Нелли в такого же наркомана, как и он сам. Джордан не боится сломать ее успешную жизнь этой дрянью.

– Есть сообщение, в котором она говорит Джордану, как ей понравилась травка, – сипло произносит Амелия.

Я вижу, как в уголках ее глаз собрались слезы. Я стараюсь не обращать на это внимания, меня не должно это волновать. Нажав что-то на экране, она снова протягивает мне телефон. Взяв его, замечаю, как подрагивает моя рука. Это совсем нехорошо. Кажется, я начинаю нервничать еще сильнее.

Джордан: Ну, как ощущения? Извини, что не смог остаться с тобой и увидеть твой первый полет.

Нелли: Мне кажется, что вместо мозга у меня радуга. Все такое забавное. Мне нравится.

Джордан: Ты по-прежнему в гараже?

Нелли: Да. Ты приехать не сможешь? Мне здесь скучно одной. Ты обещал вернуться через час, но уже прошло полтора.

Джордан: Детка, у меня появились неотложные дела, будь терпеливее. И, пожалуйста, не трогай таблетки. Буду через полчаса… по крайней мере, постараюсь.

Нахмурившись, случайно бросаю взгляд на время и дату отправки сообщений. Увидев ее, не могу усидеть на месте и подскакиваю. Амелия, заметив мое возбуждение, подскакивает следом.

– В чем дело?

– Когда Джордан писал это Нелли, он был в клубе, и был не один. Мы с ребятами тоже были там: когда я и Джаред подошли к нему, чтобы купить травки, он целовался с какой-то телкой. Судя по всему, он не просто наркоман, но еще и бабник.

– Я хочу увидеть гараж, в котором они это все делают, – говорит Амелия, потирая руки. – Есть ли возможность узнать адрес?

– Есть.

– А где ты был? – неожиданно интересуется она.

– В каком плане?

– Когда я ушла, ты остался с ребятами в комнате, а потом, когда я тебе написала, ты сказал ждать тебя у входа в мужское общежитие. Провожал друзей по домам?

Я растерялся. Не хочется говорить ей, что мы нашли доказательства пагубных пристрастий Джордана. Ведь теперь наши старания бесполезны, как пыль, как пепел моих сигарет.

– Да, я провожал их. Ты долго ждала меня? – на всякий случай спрашиваю я, чтобы успеть подготовить очередное оправдание. Но Амелия качает головой.

– Так что будем делать с гаражом?

– Я прямо сейчас могу позвонить одному человеку, который найдет, откуда были отправлены те эсэмэски, – отвечаю я, доставая телефон.

Я беру телефон, который держит Амелия, и диктую знакомому все, что нужно: номер Нелли и так далее. Он сообщает адрес, который я записываю на листке дрожащими пальцами. Крикнув на меня за то, что я его разбудил, чувак отключается, и комната ненадолго погружается в тишину.

– Когда хочешь поехать? – спрашиваю я, переписывая добытые сведения в телефон.

– Сейчас.

Оторвав взгляд от мобильника и бумажки, я гляжу на Амелию:

– Но уже ведь поздно.

– Мне плевать, я хочу узнать, где Нелли принимала эту гадость, – отвечает она, надевая пальто.

– Ты так говоришь, будто сама ничего не пробовала, – рычу я, разозлившись на ровном месте.

– Одно дело – побаловаться раз в полгода или даже год – смотря какой случай, а совсем другое – травиться этим чуть ли не каждый день! – рычит она в ответ.

Напяливая ту же футболку, хватаю ключи от машины, которые положил на стол, и ключи от комнаты, которые, как оказалось, до сих пор оставались в дверном замке. Убедившись, что ничего не забыл, запираю комнату и догоняю Амелию, которая сверкая пятками несется к выходу из общежития.