Мужик присаживается рядом, и, как ни странно, от него ничем не пахнет. Я протягиваю ему сигарету и подношу к ней огонь зажигалки. Он кивает в знак благодарности и называет свое имя. Его зовут Кевин.

– Амелия. Давно вы здесь обитаете? – спрашиваю я.

Отличное завершение ужасного вечера. Я сижу промокшая и босая буквально посреди свалки на пару с бездомным.

– Два года, – отвечает он без малейшего намека на то, что ему плохо жить на улице. – А почему ты без обуви?

– Маминому садовому гному она нужнее.

– Гному?

– Садовому.

– Маминому садовому гному?

– Да, чувак, именно это я и сказала.

Откинув голову, я слегка ударяюсь о стену и неожиданно начинаю думать о Нике. Будь он сейчас рядом, сидела бы я задницей на сырой земле? Мне кажется, Ник бы такого не допустил. Эта мысль заставляет меня улыбнуться, а затем разреветься на весь переулок. Как же мне плохо без этого ублюдка!

Кевин засовывает руку в свою большую грязную куртку и достает достаточно дорогой алкоголь. Вытерев слезы, я вопросительно смотрю на мужчину.

– Стащил на ярмарке, – говорит он. – Пей.

Я откупориваю еще не начатую бутылку и делаю первый глоток. Кевин тем временем достает вторую и тоже начинает пить.

– У тебя там что, целый склад? – интересуюсь я, не обращая внимания на нелепость ситуации.

– Мне выдали самодельную медаль за воровство.

Кевин вытаскивает из кармана какую-то непонятную штуку под названием «медаль». Какой-то умник вырезал круг из пластмассовой бутылки и, сделав дырку, продел через отверстие нитку.

– На, возьми. Пусть будет у тебя на удачу, – рявкает он и кидает ее мне. Поймав подарок, я надеваю его на шею.

Продолжая сидеть на земле и распивать алкоголь, мы изредка смотрим в сторону дороги, по которой проезжают машины.

– Кевин, – зову я и, когда он смотрит на меня, спрашиваю: – Ты когда-нибудь влюблялся?

– Да, и теперь я бездомный. Любовь ничего хорошего не приносит. Эта сука забрала все мои деньги и слилась, – после этого он начинает рассказывать о том, как полюбил женщину, из-за чего обанкротился, а после и вовсе остался без гроша. Кредиты разорили его. – А кого ты любишь?

– Его зовут Ник, и я не люблю его. Просто… он мне нравится, до безумия. Возможно, я немного влюблена. Но факт в том, что он ушел три месяца назад и теперь у меня ломка, понимаешь?

– Сколько тебе лет?

– Скоро будет двадцать один.

– Знаешь, Амалия… – Кевин искажает мое имя. Я закатываю глаза, но перебивать его не решаюсь. – Ты молодая, и тебе нужна любовь. Почему ты не вернешь его?

– Зачем возвращать того, кто не хочет быть с тобой? – удивляюсь я.

– Парни, бывает, не понимают, что творят. Прошло три месяца, возможно, твой Ник страдает без тебя, но возвращаться не видит смысла. Сделай первый шаг, потому что его не всегда обязан делать парень.

Я задумываюсь, может, действительно нужно показать Нику, что без него я медленно гнию, как труп в могиле? Ну и сравнение, но это правда. Даже если это ничего не принесет, попробовать надо. Вдруг он скучает по мне так же сильно, как я по нему?

Достав телефон из рюкзака, я ставлю бутылку рядом с собой и делаю козырек из свободной ладони, чтобы мелкие, надоедливые капли не падали на экран. Найдя номер Деза, я пишу ему:

Ник что-то говорил обо мне за последние три месяца?

Ответа нет. Посмотрев на время, я тут же догадываюсь, что Дез сейчас с Нелли. Они либо кувыркаются в постели, либо смотрят фильм, сидя на полу.

– Ты написала своему Нику? – спрашивает Кевин. Бросив еще один взгляд на мобильник, я засовываю его в рюкзак.

– Во-первых, он не мой. Во-вторых, это был его друг.

– И что же ты написала? – протянув бутылку, интересуется мужчина.

Чокнувшись с ним, я делаю глоток, а только потом отвечаю:

– Хочу узнать, как поживает Ник и упоминал ли он меня хотя бы раз за последнее время.

– Хороший вопрос, – кивает Кевин.

Неожиданно мимо проходит человек. Парень бросает на нас безразличный взгляд и идет дальше, но вдруг резко останавливается и возвращается. Остановившись напротив меня и Кевина, он снимает капюшон. Увидев знакомое лицо, я давлюсь напитком и начинаю кашлять.

Это Трэвис. Трэвис, с которым я переспала на вечеринке в День благодарения.

– Ты?! – удивляется парень.

Подскочив на ноги, я хочу что-нибудь сказать, но вместо этого всего лишь открываю и закрываю рот. Мне на помощь приходит Кевин.

– Привет, я Кевин, – дружелюбно произносит он, протягивая руку Трэвису. Тот пожимает грязную ладонь, даже не сморщившись. – Ты знаком с Амалией?

– Амалией? – все с тем же удивлением произносит парень. Ведь Трэвис так и не узнал моего имени.

– Амелией, – выдыхаю я. – Привет, Трэвис.

– Что ты здесь делаешь? – нахмурившись, спрашивает он и начинает с любопытством изучать меня взглядом. – Почему ты босиком?

– Садовому гному мамаши Амалии обувь нужнее, – отвечает за меня Кевин.

Трэвис непонимающе смотрит на него, а затем на меня.

– Все верно, – опустив голову, бормочу я, сгорая от стыда.

– Ладно. И все же как ты тут оказалась?

– Поссорилась с родителями и теперь не знаю, как быть.

– Идем, – протягивает мне руку Трэвис.

Когда я спрашиваю, куда мы направимся, он отвечает, что приютит меня в своей квартире. Он живет один, поэтому может выделить мне гостевую комнату. Я не против такого расклада. Трэвис не причинит мне вреда, когда мы останемся наедине.

Попрощавшись с Кевином, я отдаю ему пачку сигарет, старый запасной телефон, с которого звоню родителям (мой новый номер им неизвестен), а также немного денег.

Квартира Трэвиса находится недалеко от переулка. Спустя десять минут мы уже оказываемся на месте, и Трэвис говорит, чтобы я срочно приняла теплый душ. Он выдает мне свои спортивные шорты и линялую футболку.

Зайдя в ванную, я смотрю в зеркало и чуть ли не плачу от своего внешнего вида. По всему лицу размазана косметика. Черт, неужели я предстала в таком виде перед парнем, с которым когда-то переспала?

Покачав головой от разочарования в себе, я открываю кран, чтобы хорошенько умыться. Но не успеваю я подставить руки под струю, как в рюкзаке, лежащем на стиральной машине, вибрирует телефон. Рванув к нему, достаю мобильник в мгновение ока.

Это долгожданное сообщение от Деза.

 Без тебя ему плохо, если ты об этом. Он похож на гребаного зомби. Надеюсь, ты притащишь к нему свой зад и скажешь, какой он козел, раз бросил тебя?

Губы растягиваются в улыбке. Мои надежды подтвердились.

Словно бабочка я порхаю по комнате. Искупавшись и убедившись, что теперь я похожа на нормального человека, направляюсь в кухню, в которой Трэвис греет еду в микроволновке.

– Когда мы зашли в квартиру, я услышал, как бурчал твой желудок. Ты давно ела? – спрашивает он, посмотрев на меня.

Сев за стол, я говорю, что успела только позавтракать.

– Тогда неудивительно, – бурчит Трэвис.

Я пытаюсь придумать тему для разговора, но мне вновь приходит эсэмэс. Взяв телефон в руки, я снимаю блокировку. На экране высвечивается имя, которое заставляет меня задыхаться, по которому я тосковала три месяца, из-за которого плакала.

Твоя мать сказала, что ты убежала. Где ты? Назови адрес немедленно.

Это Ник.

Сигарета тридцать четвертая

Сигарета тридцать четвертая

Амелия

Я хожу из угла в угол, пытаясь унять волнение. Прошло пять минут после того, как я ответила Нику. Неужели он где-то рядом и скоро мы увидимся и поговорим? Не верится, что он за мной приехал. От этого и радостно, и тревожно.

Трэвис стоит у столешницы, оперевшись на нее поясницей. Его руки сложены на груди, он наблюдает за тем, как я нервно измеряю шагами кухню. Грызя ноготь большого пальца, я не сразу замечаю, что лак облупился и что мои руки больше нельзя назвать ухоженными.

– Тебе нужно успокоиться, – говорит Трэвис. – Почему ты так волнуешься?

Остановившись, я разворачиваюсь к нему и грозно проговариваю:

– Мы почти не виделись три месяца, и я не думаю, что Ник будет в восторге от моего пребывания в квартире другого парня, плюс ко всему еще и в чужой одежде.

Трэвис качает головой, а я продолжаю метаться по кухне, периодически проверяя телефон в ожидании заветного сообщения или звонка.

Помимо волнения, я также ощущаю непередаваемую радость. Ведь если бы Ник про меня забыл, то не приехал бы. Неужели Дез рассказал другу о моем сообщении? Нет, навряд ли. Ник бы не успел так быстро добраться.

А что наговорила моя мать, когда они встретились лицом к лицу? Я надеюсь, он в норме. Мне стоит отругать Нелли за то, что она дала адрес моего дома Нику, ведь, кроме нее, этого сделать никто не мог.

– Все, прекращай! – восклицает Трэвис и хватает меня за локоть. – Оттого, что ты ходишь из стороны в сторону, ничего не изменится.

Он усаживает меня за стол и опускается на стул напротив. Еда на тарелке осталась нетронутой. Мой аппетит моментально пропал. Я не в состоянии ничего делать, кроме как думать о Нике, который едет сюда.

– У тебя было хоть раз что-то подобное? – спрашиваю Трэвиса, веселость которого исчезла, когда я сказала, что за мной едет парень. Мне очень неловко.