Джош извинился и вышел. Винн передала бумаги. На них в деталях было показано, как будет освещена съемочная площадка.

– Ух ты, эти рисунки траектории света невероятно полезны. – Клара рассматривала схемы, пытаясь найти что-то, что захочется изменить, но ей совершенно не к чему было придраться. Световой дизайн был более чем практичным, это было настоящее произведение искусства. – Есть ли у нас хоть какой-то шанс убедить вас переехать в Лос-Анджелес и присоединиться к нам в качестве штатного сотрудника?

Блондинка наморщила нос.

– Заманчиво, но нет. Моя семья, работа и мой парень в Бостоне. Ханне было легко уехать, но я безнадежный домосед.

Клара кивнула.

– Я должна была попытаться. Вы очень талантливы. Где вы всему этому научились?

Лицо Винн исказилось.

– У меня нет старших братьев.

– Прошу прощения?

– Извините, инстинктивная реакция. – Винн поморщилась. – Почти каждый раз, когда кто-то хвалит мою работу, меня спрашивают, не выросла ли я с кучей старших братьев. Именно так обычно бывает в фильмах, когда там есть девушки, которые могут сменить колесо или забить футбольный мяч. Будто какими-то навыками можно овладеть благодаря близости к тестостерону.

– О да. Что ж, у меня есть брат, и он понятия не имеет, что делать с инструментами.

Наоми поставила чашку кофе перед Кларой. Интересно, это жест принятия?

– Спасибо.

Клара склонилась над дымящейся жидкостью в надежде впитать кофеин через поры. Прошлой ночью она спала едва ли четыре часа. Сейчас ее веки весили полкило каждое.

– Тебе явно это нужно. – Все, что говорила Наоми, звучало как угроза, но теперь Клара знала, что она хочет как лучше. – Вы уже познакомились?

– Ага. Я просто восхищена работами Винн.

– Она чертовски талантлива. Практически идеальна. – Наоми вздохнула. – Если бы только она не была так трагически гетеросексуальна.

Винн поцеловала подругу в щеку.

– И на этой ноте я пойду займусь чем-то, что не относится к сексу.

Наоми повернулась к Кларе.

– Почему ты устраиваешь беспорядок в моей студии? – Она собрала пригоршню скомканных бумажек, разбросанных вокруг компьютера Клары.

Ой. Клара даже не подозревала, сколько рисунков с логотипами она набросала во время просмотра роликов. Прошли годы с тех пор, как она рисовала что-то для чужих глаз. Но та зарисовка по мотивам Шагала для Джоша прошлой ночью высвободила дремлющие художественные импульсы. И их тоже. Она всегда ассоциировала Шагала с любовью. Он писал романтическую любовь, такую, как в мифах и сказках. Искреннюю любовь. Близость родственных душ. Любовь, которой у них с Джошем не могло быть. За исключением того, что засыпать в его объятьях было невероятно хорошо.

Наоми задержала взгляд на одной из первых Клариных зарисовок – слово «Бесстыдники» было написано двумя разными шрифтами, крупно выделялись «бес-» и «стыд».

– Тебе нравится? Я подумала, что…

– Не нужно мне это объяснять.

– Верно.

Следует ли рассказать ей, что статус их отношений с Джошем изменился? Она не хотела что-то скрывать от своих деловых партнеров. Казалось, Наоми превыше всего ценила честность. Но что, если она разозлится? Или решит, что Клара недостаточно хороша для ее бывшего?

– Могу я задать тебе один вопрос? – Клара выпалила эти слова прежде, чем подумала.

Наоми посмотрела на нее, поджав губы.

– Один.

Клара выпрямилась.

– Как думаешь, люди способны меняться?

Она не могла заставить себя сказать то, что имела в виду: думаешь, кто-то вроде меня может подойти кому-то вроде Джоша?

Наоми ответила не сразу. Она закрутила волосы в пучок и закрепила их ручкой. Клара думала, так делают только в кино. Когда она ответила, ее голос был задумчивым, а взгляд колючим.

– Могут? Да. Если обстоятельства этому способствуют. И нужно желание, а большинство людей не хочет меняться. – Она глубоко вздохнула. – Или с тобой должно произойти что-то достаточно грандиозное, то, что не оставляет другого выбора.

Что-то… Нет, кто-то грандиозный случился с Кларой. Но она не знала, как долго это продлится.

Наоми посмотрела на нее.

– Я так попала в порно.

– Правда?

– Хочешь верь, хочешь нет, но я была одной из первых в школе. Я не была таким ботаником, как ты. – Наоми ухмыльнулась. – Но у меня были хорошие оценки, я была капитаном футбольной команды, старостой класса и все такое. У меня даже был идеальный парень. – Губы Наоми скривились, как будто она жевала лимон. – Жизнь рухнула, когда этот идеальный парень поделился личными фотографиями в интернете, которые он умолял сделать для него в качестве подарка на восемнадцатилетие. Все из-за того, видишь ли, что я сказала ему, что не готова с ним спать, – ее голос звучал глухо.

Клара не раздумывая обняла Наоми за плечи, ожидая, что она начнет сопротивляться. Но неожиданно та положила подбородок Кларе на макушку и вздохнула:

– Если ты кому-нибудь расскажешь об этом, я буду все отрицать и убью тебя.

Когда они застенчиво разомкнули объятия, Наоми заговорила с болью в голосе:

– Я знала, что бы я ни сделала, на эти фото будут смотреть незнакомые люди без моего разрешения. Знала, что, как ни крути, даже спустя много лет, независимо от того, чего я добьюсь, во мне будут видеть лишь ту голую девчонку с фото. Так я и пришла сюда. Я решила, что буду сама сниматься. Решила наводнить своими изображениями рынок, чтобы снизить ценность тех первых снимков и вернуть себе свое тело на своих условиях.

– Это так… – начала Клара.

– Импульсивно? По-юношески? Глупо?

– Смело.

Наоми посмотрела Кларе в глаза.

– Я была напугана и настолько зла, что ничего не понимала.

Она взяла чашку кофе и сунула ее Кларе в руки. Та послушно сделала глоток.

– А что насчет твоей семьи? Друзей? Они поддержали твое решение?

– Я не спрашивала их разрешения тогда и не планирую просить прощения сейчас. Даже Винн, которая понимает, почему мне пришлось уйти, не может понять, почему я никогда не вернусь.

Она подняла руки.

– Это не приглашение снова обнять меня.

– Я и не надеялась.

– Большинство людей сделает все, чтобы избежать перемен. – Наоми перебросила свои огненно-рыжие волосы через плечо. – Даже те, кто пытаются, часто возвращаются к старым привычкам, как только жизнь становится труднее. Помни об этом, прежде чем сделать что-нибудь безумное. Иногда нам кажется, что мы чего-то хотим, но с последствиями этих решений потом нужно как-то жить.

Ответ был не пессимистическим, просто основывался на реальности, чего и стоило ожидать от Наоми.

Пока горький кофе струился по горлу, Клара старалась не закрывать глаза. Она хотела верить в перемены. Верить в то, что могла бы оставить свою прошлую жизнь, привычки и накопленный багаж опыта ради Джоша, если бы он ее принял. Она хотела, чтобы люди говорили: «О да, Клара живет на полную катушку». Но Наоми права.

Легко было попробовать запустить проект и проглотить свою неуверенность, вызванную работой с красивыми женщинами, которые знали о сексе гораздо больше, чем она. Легко избегать звонков матери, оправдываясь разницей во времени. Легко было мечтать о том, как они с Джошем будут жить долго и счастливо, хотя у них все получилось в основном благодаря его перерыву в съемках.

Все это было как летние каникулы. Но лето рано или поздно закончится, и ей придется столкнуться с непониманием своей семьи, придется выбирать между жизнью, к которой она привыкла, и той, которая маячила где-то на горизонте и была невероятно соблазнительной, но получить ее можно было только ценой всего, что ей было дорого раньше.

– За перемены всегда приходится платить, – сказала Наоми. – Но попробовать все равно стоит. Пусть даже шансы не особенно высоки. А еще ценны борьба и преодоление себя, чтобы прикоснуться к истерзанным частичкам наших душ, открыть их солнечному свету в надежде на исцеление.

Клара получила ответ. Если она рассчитывает на будущее с Джошем, ей придется за него бороться.

– Знаешь, ты единственный человек из тех, кого я знаю, который, мне кажется, способен изменить мир.

Уходя, Наоми ухмыльнулась через плечо:

– Будто я не знаю.

Глава 30

Глава 30

Джош был полон решимости пригласить Клару на настоящее свидание.

Конечно, было неплохо позавтракать вместе посреди ночи, но ему хотелось чего-то более формального. Тщательно спланированный выход вместо непринужденных домашних ужинов. Прошлой ночью для него все изменилось. Теперь нужно было выяснить, чувствует ли Клара то же самое.

Весь день он был словно неуверенный в себе подросток, скучающий по возлюбленной. Они с Кларой провели достаточно времени вместе, прежде чем стали физически близки, и теперь Джош понимал: их отношения – не просто влечение.

Он хотел расставить точки над «i», показать Кларе, что чувствует.

Его не смущало, что киномарафон был ее идеей. С тех пор как они впервые посмотрели «Скорость», всякий раз, когда он думал об автомобильных погонях, вспоминал Клару. Она была на удивление кровожадной для женщины, которая на прошлой неделе не дала ему раздавить паука в ванной.

– Наверное, стоило отвезти тебя в более романтическое место, чем кинотеатр, – сказал он, помогая ей выйти из взятой напрокат машины.

– Смеешься? Я люблю Рокки. Сильвестр Сталлоне научил меня драться.

– Ты умеешь драться?

Клара расставила ноги и сжала кулачки. Она была в неплохой форме.