Клара бы посмеялась над абсурдностью ситуации, если бы так много людей не зависели от нее.

– Ты должна меня уволить, – выдавила она из себя непростые слова. – И опубликовать заявление, осуждающее меня и сайт.

Джилл слегка побила себя кулаком по груди, избавляясь от приступа кашля. Наконец она сказала:

– Я не буду этого делать. Клара, ты моя семья.

Надежды Клары разрешить ситуацию самым простым способом рухнули.

То, что сказала Джилл, было ново для Клары и очень приятно. Но она слишком хорошо понимала, к каким последствиям могут привести слухи. И, что хуже всего, эти слухи были правдой.

– Это единственный вариант. Я поставила фирму под угрозу и, вероятно, кампанию Тони тоже. Ты видела того парня. Он уничтожает противников. Завтра во всех новостях будет: «Сотрудник кампании Гренджер торгует порнушкой». Чего ты улыбаешься?

Джилл надо было хмуриться, сердито молчать и глубоко вздыхать. Так люди дают понять, что их подвели. Но тетя Джилл этого не делала.

– Должен быть другой способ спасти ситуацию. Мне нужно время, чтобы подумать.

Глаза Клары наполнились слезами. Ей невероятно повезло, что эта женщина не только ее семья, но и ее босс. Остальные Уитоны не понимали, что потеряли. Тогда, десять лет назад, тетя Джилл боролась за любовь, и теперь Клара поняла, что она никогда не переставала это делать.

– Другого пути нет. Ты же это знаешь.

Джилл не ответила, но Клара увидела согласие в ее глазах.

Глава 33

Глава 33

Клара сильно натерла колени о твердый пол в кухне, пока мыла его, но было в этом дискомфорте какое-то наслаждение. Усердие и энергичность обычно хорошо помогали в сложных непонятных ситуациях.

Последние несколько часов она пила коктейль из гнева и страха, обдумывая текущую ситуацию. Уборка была единственным известным ей противоядием.

Пэтси Клайн[48] что-то напевала из портативного динамика, стоявшего на кухонной стойке. Саундтрек к ее боли. Клара всю свою жизнь пыталась угодить всем, но в итоге не угодила никому. Даже себе.

Проклятие Уитонов никуда не пропало, а ждало своего часа.

Около пяти часов пришел Джош и чуть не споткнулся о Клару, стоящую на четвереньках перед дверью в кухню. Она поднялась на ноги и отряхнула свои треники.

У него была дурацкая ухмылка, от которой женщины падали в обморок, она же собралась с силами и занялась делами.

– Это ты рассказал прессе, что я финансирую «Бесстыдников»? – Клара в каждое слово добавила пригоршню ярости.

Улыбка спала с лица Джоша, и брови сдвинулись.

– О чем ты?

Ее сердце сжалось.

– Видел это? – Она передала ему распечатки статей.

Джош просмотрел их, покачивая головой с золотистыми кудрями.

– Наоми ничего не говорила… Подожди, какого хрена? Клара, ты видела цитату на третьей странице? «Агент Дарлинга, Бенни Манкуссо говорит, что проект горячей парочки обязан своим успехом инвестору – светской львице с Манхэттена Кларе Уитон».

Он выругался себе под нос. Клара возмутилась:

– Откуда твоему агенту известно мое имя?

Он пролистал страницы.

– Везде написано «Black Hat». Бьюсь об заклад, их адвокаты нашли бумажный след. Банк, хостинг, аренда оборудования – несложно выяснить, что все эти расходы ведут к тебе. Бенни и Прюитт, вероятно, думали, что упоминание о тебе усложнит нам жизнь.

Она комкала в руках губку для мытья посуды.

– Как ты можешь оставаться таким спокойным?

Лицо Джоша ожесточилось.

– Да, все это плохо, и я не буду притворяться, что это не так. Но послушай! Я знаю, что ты трусила поначалу. Но мы понимали, во что может превратиться этот проект. И сейчас твои отпечатки пальцев повсюду на «Бесстыдниках». – Его глаза горели. – Я думал, ты гордишься тем, что мы вместе создали.

В этом и была загвоздка. Ей нравилась каждая составляющая их проекта – юмор, люди, их крошечная студия, даже камеры, микрофоны и мониторы. Кларе нравились и дикие секс-игрушки с названиями, которые она никогда не могла запомнить. Зачем же еще она работала, отказывалась от сна и правильного питания, если не для того, чтобы предложить миру «Бесстыдников»?

Даже если сайт будет никому не нужен, Клара многому научилась, пока делала его. И не только из области секса. Это ведь было первое настоящее произведение искусства, которое она создала.

Но теперь ее жертва потеряла смысл. Ни радость, ни гордость, которую принесли Кларе «Бесстыдники», не отменяли того факта, что ее публичное участие в работе над сайтом слишком дорого обошлось. Ее настоящее имя было скомпрометировано.

В голове у Клары словно стучали тысячи молоточков, пока химический запах цитрусовых с только что отполированного пола жалил ей ноздри. Она никогда не сможет разорвать связь между своим именем и откровенным сексом.

– Эти статьи стоили мне работы.

Реальность снова нанесла удар, такой же болезненный, как и в первый раз. Она потерпела неудачу. В этот день ее карьера пошла под откос.

– Я работала над политической кампанией. Этот скандал может уничтожить надежду Тони на переизбрание и нанесет огромный ущерб репутации Джилл. И я не могу этого изменить. Сейчас, когда ты набираешь в поисковике Клару Уитон, знаешь что всплывает? – Она всплеснула руками. – Не моя диссертация по Ренуару, а сиськи и задницы.

Джош прошел мимо нее и налил себе стакан воды.

– Очень жаль, – сказал он, сделав глоток.

Клара вспыхнула.

– А непохоже.

Джош грохнул стаканом о стойку.

– Мне жаль, что ты потеряла работу! Так лучше? Правда жаль. – Его рот скривился. – Мне жаль, что раскрылся твой маленький грязный секрет. Мне жаль, что ты сегодня получила небольшую негативную реакцию, с которой я сталкиваюсь последние два года постоянно. Но, должен отметить, сексуальные скандалы в политике – это чертовски банально!

Клара открывала и закрывала рот, как рыба. Он на самом деле… злится? На нее?

Джош уперся рукой в бок.

– А знаешь что? И правда, мне не жаль. Разве вся идея «Бесстыдников» не в том, что женщин нельзя осуждать за стремление к удовольствию, а их партнерам не стоит стыдиться своего намерения научиться доставлять им это удовольствие? Разве не это главный посыл проекта? Когда ты перестанешь лицемерить и начнешь жить так, как проповедуешь?

– Я верю в этот сайт, но эта вера не меняет того, кем я являюсь. Она не означает, что я готова оставить позади все, что еще мне дорого. Как только моя мама узнает об этом…

Джош закрыл глаза и запрокинул голову.

– Тебе пора перестать прятаться за своей семьей. Ты взрослая женщина, Клара. Тебе двадцать семь лет. Кому какое дело до того, что твоя мама рассердится?

– Мне есть дело.

Неужели он не видел, как сильно ее задела вся ситуация? Что она едва могла стоять прямо и обсуждать все это?

– Мне нравится, когда моя мать гордится мной. Возможно, тебе все равно, что о тебе думают другие, но я не такая.

Внезапно вся его злость испарилась.

– У меня не было ни единого шанса, да?

Ее потрясла резкая перемена его тона.

– Что ты имеешь в виду?

– Почему ты спала со мной? – Его голос казался неестественно высоким. Клара взглянула на его губы и заволновалась.

– Не знаю.

– Знаешь. Давай, скажи. Ты сделала это. По крайней мере, присвой это решение себе. – Его взгляд прожигал ей кожу.

Она чувствовала себя добычей, которую заманивают в сладкую, как мед, ловушку.

– Потому что хотела. Меня влечет к тебе. Это ты хотел услышать?

– Так это был просто секс? – Джош говорил так легко, будто обсуждал погоду.

Клара решила похоронить правду.

– Да.

Просто лучший секс, который у нее когда-либо был. Просто секс, который перевернул всю ее систему убеждений.

– Но у тебя не бывает случайного секса, – сказал он, – ты говорила мне это в тот вечер, когда я впервые ласкал тебя.

Клара вздрогнула. Насколько глупо с ее стороны было поверить в то, что она сможет разделить тело и разум. Разве она не знала с самого начала, что влюбленность в этого человека ее погубит?

– У нас другая ситуация. Мы оба знали, что между нами не может быть большего.

Это была правда. Но это признание не помогало. Джош скривил губы.

– Мы когда-нибудь обсуждали это? Потому что я не помню такого разговора. Но знаешь, что я думаю? – Он понизил голос. – Не так уж сильно тебя расстраивает потеря работы или провал кампании Тони Гренджер. Ты боишься, что кто-то узнает, что ты действительно стыдишься всей этой ситуации.

Клара качала головой, слушая это обвинение, которое, конечно, отчасти было правдой. Джош наклонился к ней, она смогла бы пересчитать его ресницы.

– Ты думала, что это я назвал репортерам твое имя. Богатенькая чопорная девица в тебе задается вопросом: а не соврал ли я? Или, что еще хуже, может, я под запись рассказал о всех наших шалостях.

Впервые сексуальная привлекательность Джоша заставила ее почувствовать себя дешевой, а не обожаемой. Он был мастером не только создавать иллюзии, но и разрушать.

– Ты сказала, что хочешь, чтобы твоя мать гордилась тобой, а последнее, чего ей хотелось бы, – знать о том, что ее маленькая девочка трахается с порнозвездой.

Клара вздернула подбородок. Она не покажет, что шокирована, не доставит ему такого удовольствия.

– Мне не стоило спать с тобой.

– Ах вот как. Неужели? – Лицо Джоша превратилось в маску. – Мы оба знаем, почему ты это сделала. Чтобы через много лет, когда твой богатый краснолицый муж будет забираться на тебя сверху, ты могла закрыть глаза и вспомнить, как извивалась на моем члене.