– Хорошо. – Джош поднял раскрытую ладонь. – Врежь посильнее.

Улыбка Клары отвлекла его, а ее удар обрушился на него с немалой силой.

Он встряхнул рукой.

– Проклятье. Да ты не шутила. Иногда ты бываешь пугающе дерзкой. – Джош держал руку на ее пояснице, провожая внутрь кинотеатра.

На свидание он надел белоснежную рубашку и свои самые красивые джинсы, но по-прежнему чувствовал себя болваном рядом с Кларой. Она сняла кардиган и перекинула через руку, открыв его взору черное платье на тонких бретелях, которое он никогда раньше не видел, и Джош подумал, что позже было бы неплохо разорвать его зубами.

Джош привык к ее домашнему виду: никакого макияжа, волосы собраны в узел на макушке. Но сейчас она была нарядная, во всем блеске, и у него перехватило дыхание.

Прошлой ночью он не нашел правильных слов, когда рассказывал ей о своих чувствах. И уж точно не сказал то самое слово, которое крутилось у него голове с тех пор, как они устроили барбекю. Но это ничего. Он все исправит сегодня же вечером. Сегодня его признание будет основано не на ее физических характеристиках, а на том, например, что из-за Клары он захотел почитать стихи. И если бы она позволила ему, он приложил бы все усилия, чтобы положить к ее ногам города, переплыть океан – все что угодно ради того, чтобы оказаться снова в ее постели.

– «Рокки» – это одновременно воодушевляющий рассказ о решимости и стойкости и роман на века. Тебя ждет настоящее удовольствие, – когда Клара говорила умные вещи, это сводило его с ума.

– Ты везде видишь романтику. Помню, как ты пыталась меня убедить, что «Мумия» – это история любви.

– Конечно, «Мумия» – история любви! – Клара уперла руки в бедра. – Ты как с луны свалился.

– Неудивительно, что тебе нравится «Мумия». Ты чем-то похожа на ту библиотекаршу в очках[46]. – Он попытался придумать достойный ее комплимент, не скажешь ведь что-нибудь идиотское вроде: «Твои глаза сияют, как бриллианты».

Клара вздернула подбородок:

– Вот спасибо. Библиотекари – столпы общества.

Джошу захотелось в этот момент обнять ее, наклонить и поцеловать под всеобщие аплодисменты, как в старых фильмах.

В студии ему приходилось скрывать свои чувства, чтобы не привлекать нежелательное внимание Наоми. Последнее, что ему сейчас нужно, – это разборки с разгневанной бывшей и по совместительству его деловым партнером.

Каким-то образом, вопреки законам логики, Клара, казалось, искренне интересовалась им. Он был самым везучим сукиным сыном на свете.

– Следующий! – выкрикнул контролер билетов. Джош понял, что они с Кларой стояли, улыбаясь друг другу, а вся очередь ждала их.

– Извините, – сказал Джош пожилой паре позади них.

– Ничего, – ответила женщина, похлопав по руке своего спутника. – Мы помним, какими были первые дни вместе.

Он ожидал, что Клара начнет протестовать, но она просто робко улыбнулась. Гордость прибавила ему пару сантиметров роста. Незнакомцы приняли их за пару. Нет, подождите. Незнакомцы увидели, что они пара. Желудок Джоша сжался от радости.

Они направились к прилавку, и Клара взяла его за руку. Джош внутренне трепетал. Он снимался в фильмах, названия которых лучше было не произносить вслух, но ни один из них не давал ему столько эмоций, как ее рука в его руке.

Она изучала меню:

– Что взять: M&Ms или Skittles?

– Возьмем M&Ms и добавим в ведро с попкорном.

– Люди так делают?

Джош прижался своим бедром к ее.

– О, Клара, оставайся со мной, и ты еще и не такое узнаешь.

Их места были в задней части кинозала. Не там, где обычно сидели подростки, пришедшие целоваться, но достаточно далеко, чтобы Джош по крайней мере мог ее обнять.

– Ты готов? – Клара смотрела на экран с ощутимым волнением.

Джош показал ей язык:

– Учиться драться?

Она наградила его уничижительным взглядом за подтрунивание.

– Черт, горячий попкорн растопил M&M. – Она держала большим и указательным пальцами два кусочка попкорна, склеенные растаявшим липким шоколадом.

Джош наклонился и губами взял попкорн у нее из рук. От сладко-соленой смеси и контакта с ее кожей у него закружилась голова.

Клара покраснела, а потом набрала горсть и для себя. Прожевав лакомство, она откинулась на спинку кресла:

– Ты гений.

– Ух ты, опять комплименты?

Она торжественно кивнула.

– Шутки в сторону. Это было супер.

Джош оглядел полупустой зал с притворным ужасом:

– Эй, перестань вспоминать прошлую ночь. Это семейный кинотеатр.

Она засмеялась ему в плечо. Он наклонился и понюхал ее волосы.

Ну все, я пропал.

Свет в зале погас. Джош не смотрел «Рокки», но знал, в чем суть. Боксер средней руки мечтает сразиться на ринге с чемпионом.

«Скорость», «Крепкий орешек», «Рокки». Кажется, Кларе нравились герои-аутсайдеры. И как он раньше не заметил? Джош взял ее руку и провел губами по костяшкам. Она положила голову ему на плечо, когда заиграла вступительная музыка.

На протяжении всего фильма Клара сияла всякий раз, когда Джош смеялся, и сжимала его руку, когда у итальянского мачо на экране случались неприятности.

Вернувшись домой, он напишет письмо школьной директрисе и расскажет ей, как та ошибалась. Он вырос в человека, который ходил на свидание с Кларой Уитон.

– Ну и… как тебе? – Клара практически прыгала, пока они выходили из зала.

Джошу понравилось бы все, что заставляет ее так светиться.

– Неплохо. Рокки очень мил, Аполлон крутой, а Эдриан – красотка.

Клара остановилась посреди коридора.

– Ну а какая часть тебе больше всего понравилась?

Зрители обходили их, бросая недоброжелательные взгляды.

– Хм… – Джош обнял ее за плечи, когда коридор почти опустел. – Мне очень понравилось, как ты сидела и боксировала вместе с Сильвестром Сталлоне.

Клара опустила голову.

– Пожалуй, я немного перевозбудилась. Во всех смыслах. – Она загнала его в угол и поцеловала.

– У нас всего пятнадцать минут до начала следующего фильма, – сказал он, предполагая, что она расстроится, если пропустит начальные титры.

– Может, посмотрим дома?

Член Джоша дернулся.

– Дома? Ты уверена, что не хочешь смотреть на большом экране, как сражается Рокки?

Клара прижалась к нему бедрами и полезла рукой в его задний карман.

– Лучше научу тебя нескольким спарринг-приемам.

– Хорошо, но правила гласят, что все бойцы должны быть топлес.

Он дружески шлепнул по ее заднице и повел к выходу. Была бы его воля, они бы не вылезали из постели следующие сорок восемь часов.

– Ты знаешь, как я люблю правила. – Она смотрела на него обожающим взглядом. – Ой, оставила кардиган в зале. Подожди тут, я схожу за ним.

Клара сделала несколько шагов и замерла. Ее осанка изменилась, она выпрямилась, прежде чем сделать еще один маленький, но решительный шаг.

– Тони, добрый вечер. Рада вас видеть, – ее голос стал выше.

Джош узнал Тони Гренджер по фото из газеты, хотя на ней была повседневная одежда. Она была выше, чем он предполагал.

– Решила организовать для команды совместное развлечение, чтобы поднять немного боевой дух перед выборами. – Тони жестом указала на группу из семи-восьми человек, стоявших в очереди во второй зал. – Их босс заставила их работать допоздна в субботу. Кстати, мы искали тебя, но Джилл сказала, что ты уже ушла на встречу.

Клара заломила руки. Окружной прокурор посмотрела на Джоша.

– Это ваш молодой человек? – Она вежливо улыбнулась ему.

– Нет. Конечно, нет, – побледнела Клара. Каждое ее слово было для него как удар в солнечное сплетение.

– Нет, – снова повторила она, безжалостно поставив последнюю точку. – Я спросила этого милого мужчину, не знает ли он, где дамская комната. – Клара посмотрела на Джоша отчаянно и умоляюще. – Еще раз спасибо за помощь.

– Не за что. – Джош направился к выходу.

Он прошел примерно половину стоянки, когда Клара догнала его.

– Джош! Джош, подожди. – Она схватила его за рукав. – Извини.

Что-то внутри Джоша выло от боли, но он заглушил этот крик.

– Все в порядке.

Он знал, что сказка о принцессе и порнозвезде никому не нужна.

– Где твой кардиган?

Она покачала головой.

– Не знаю. Мне плевать на него! Мне важен ты. Я… Я не могла рисковать, кто-то из ее команды мог узнать тебя. – Клара закусила нижнюю губу.

Он ускорил шаг, она пыталась успеть за ним. Сколько раз люди смеялись, когда слышали о его профессии? Или тушевались и не могли смотреть ему в глаза? Сколько людей называли отвратительным? Он думал, что давно перерос обиду на такие реакции.

Но ничье пренебрежение не могло сравниться с тем, что случилось. Никогда ему не забыть, как испугалась Клара, когда поняла, что кто-то, кого она уважает, увидит его. Даже сейчас язык ее тела выражал этот испуг. Он был полным дураком, полагая, что представительница золотой молодежи когда-либо признает его равным себе.

Желчь поднялась к горлу Джоша.

– Я все понял, Клара.

– Тони политик. – Она уставилась на свои руки. – Все нервничают по поводу предвыборной кампании. Пожалуйста, пойми меня.

– Не имеет значения. Не вини себя. – Как бы печально и жалко это ни прозвучало, но он должен был сохранить лицо. Джош бы умер, если бы она узнала, что та ночь значила для него. – Это же не было настоящее свидание.

Клара попятилась.

– Да, конечно. Верно.

Еще один гвоздь в крышку гроба их романтических отношений. Теперь все стало понятно, в том числе ее необычное спокойствие: Клара просто никогда не думала, что они пойдут дальше спальни.