Это больше, чем просто какая-то хоккейная потасовка, когда мы все на льду. Это связано с Эш и тем, как он ранил ее. Как он хотел ранить ее. Как он убедил меня пригласить ее на сегодняшнюю вечеринку под прикрытием того, что между нами с ним все хорошо, чтобы заставить ее почувствовать боль.

Я вновь сжимаю руку в кулак, внутри прокатывается еще одна волна отвращения. Логан пытается вырваться от меня, защищая лицо руками, но я не отпускаю его футболку и бью во второй раз. Он приходится на его переносицу, и это успокаивает напряжение в моей груди, пусть это и не длится дольше секунды. Я отпускаю Логана, и он сваливается на пол.

Выругавшись, Депп отпрыгивает назад и поднимает руки, не уверенный в том, стоит ли ему вмешиваться.

– Он назвал Эш шлюхой? – рычу я, поворачиваясь к нему.

– Приятель, я не хочу ничего…

Когда Логан понимает, что все смотрят на нас, то поднимается на ноги и вытирает кровь изо рта тыльной стороной ладони.

– Называю вещи своими именами, Кольт, – злобно говорит он.

– Пошел ты на хрен, Логан, – выплевываю я, руки снова сжимаются в кулаки, пока я пытаюсь сдержать желание врезать ему еще раз. – Пошел. На хрен.

Я разворачиваюсь, уже готовый уйти, но останавливаюсь и вновь поворачиваюсь к нему лицом. Я ничего не могу с этим поделать. Мне нужен ответ. Объяснение.

– Почему? – требовательно спрашиваю я. – Почему ты сказал мне, что между нами все хорошо и начал действовать за моей спиной, чтобы только ранить ее?

– Ты не можешь злиться за то, что я вызвал тебя, Кольт, – говорит он, сжав зубы и злобно глядя на меня.

– Мне наплевать на Брук, ладно? Я даже не знал, что ты сделал, до тех пор, пока ты не бросил это в лицо Эш. Проблема в том, что ты думаешь, что ты можешь заставить ее сомневаться в том, люблю я ее или нет, является она моим миром или нет, и это херня полная!

– Ты первый перешел эту черту…

– Херня! – повторяю я, вздергивая верхнюю губу и нависая над ним. – Ты потерял ее, потому что отказался обращаться с ней так, как она того заслуживала. Это твоя вина. Не моя. И теперь, когда она моя, ничто ее не отнимет у меня. Ничто. Понял меня? И если ты не будешь держать свое побитое эго подальше от наших с ней отношений, я сломаю твое лицо так, что ремонту оно подлежать уже не будет. Все ясно?

– Все кончено, – он сплевывает скопившуюся во рту кровь мне в лицо, и я вытираю ее рукой.

Я слишком зол, чтобы еще раз ударить его, потому что я знаю, что он подстрекает меня.

Он даже не заслуживает оставить синяков на костяшках моей правой руки.

– Меня устраивает, – отвечаю я и иду к двери не оглядываясь.

Все смотрят на меня, когда я расталкиваю толпу, но взгляд единственного человека, который имеет для меня значение, сияет мне, пропитанный болью. Она стоит в дверях.

– Я сказал тебе держать ее снаружи, – злюсь я на Тео, стоящего рядом с ней.

– Я услышал, что здесь все затихли. Мне нужно было увидеть, что происходит, – его внимание переключается на кого-то за мной, наверное, на Логана, и обратно на меня. – Ты в порядке?

– Нам надо убираться. – Я беру Эш за руку, готовый проваливать к черту из этого места.

Она молча следует за мной, и лишь ее всхлипы говорят мне о том, насколько ей больно.

А эти слезы? Из-за них я снова хочу избить Логана.

– Что случилось? – требовательно спрашивает Мия, когда она прибегает со второго этажа, пока вся толпа молчит, ожидая увидеть, что случится дальше.

– Уверен, Тео тебе расскажет, – говорю я ей, не обращая внимание на людей вокруг нас. – Я отвезу Эш домой. Ты сможешь отвезти Блэйк?

– Мы позаботимся о ней, – отвечает за нее Тео.

– Хорошо.

Я веду Эш к своей тачке, надеясь, что она даст мне шанс все исправить.

Потому что мне нужно, чтобы между нами все было хорошо.

Мне нужно это больше всего на свете.

59. Эшлин

59. Эшлин

– Мне нужно, чтобы ты сказала, что у нас все хорошо, – рычит Кольт, сидя за рулем.

Все случилось так быстро. Я до сих пор прихожу в себя. Поверить не могу, что Логан вывалил на меня все это. Поверить не могу, что Кольт избил его за это. Поверить не могу, что сижу на пассажирском сиденье его машины, пока мы несемся по дороге, а злобные облака в небе выглядят так, будто готовы взорваться.

– Поговори со мной, – умоляет он.

Я кидаю взгляд на его руки и вижу, как он сжимают руль, когда маленькие капельки дождя начинают стучать по лобовому стеклу.

Кап-кап.

Кап-кап.

Он включает дворники и снова смотрит на меня, на его лице написан страх, но я слишком ошеломлена, чтобы заметить это.

Это странно. Быть здесь снова. На той же самой дороге. Так много изменилось за такое короткое время. Но это забавно. То, как легко маленькая вещь, вроде дождя на лобовом стекле, может отпечататься в памяти, напоминая мне о прошлом разе, когда мы были здесь.

Я на пассажирском сиденье его тачки. Дождь льет как из ведра. Желание внизу живота. Разочарование, которым веет с водительского сиденья.

Я все это помню.

И сегодня все жутко похоже.

– Эш, – зовет Кольт, глядя на меня и тут же возвращая внимание на дорогу.

– Припаркуйся, – шепчу я.

Мой голос еле различим за шумом дождя, но ему как-то удается услышать меня.

– Эш…

– Кольт, припаркуйся.

Колеса шуршат гравием на обочине дороги, когда Кольт выполняет мою просьбу и паркует свою тачку, побежденно опуская голову. Когда тяжелые темные облака выпускают дождь, он прорезает сквозь свет фар, светящихся перед нами, оставляя на дороге полосы. Это завораживает. Гипнотизирует. Почти снимает напряжение. Я впитываю это по мере того, как из меня вытекает адреналин после сегодняшнего вечера.

Не уверена, сколько мы так сидим. В тишине. Единственный звук исходит от дождя и от грома где-то вдалеке. Но мне нужно это. Момент, чтобы осознать, что только что произошло. Возможность понять, что отношения Кольта с Логаном никогда не будут прежними. Минута, чтобы обдумать тот факт, что Кольт поставил на кон все. Ради меня.

– Эш, не ненавидь меня, – шепчет он.

Боль в его голосе режет воспоминания о случившемся сегодня, и я отрываю взгляд от бури снаружи. Он выглядит таким растерянным. Таким измученным. Его правая рука в синяках и крови, она впивается в бедро. Как будто он хочет дотянуться до меня, но сдерживается.

Почему он сдерживается?

Я осторожно беру его за руку и осматриваю его разбитые костяшки в свете панели, вместе с этим борясь с собственным оцепенением.

– Ты не должен был бить его. Он не заслуживал этого.

– Он не должен был заставлять тебя сомневаться в моих чувствах к тебе.

– Он не заставил меня сомневаться в твоих чувствах. – Я подношу его костяшки к губам, избегая открытых ран, целуя лишь синяки.

– Не ври, – Кольт смотрит на меня с болью.

– Я не вру. – Я снова целую его руку. – Кольт Торн, я знаю, что ты любишь меня.

Выражение его лица искажается болью, но он не произносит ни слова.

– Если бы ты не любил, то не забрал бы меня в дождь, чтобы потом самому идти пешком под ним, – шепчу я. – Ты бы никогда не отобрал у меня апельсиновый сок или не отказался бы от своей футболки, которую я пыталась тебе отдать. Ты никогда бы не научил меня кататься на коньках, не свозил бы на воскресный завтрак и не приехал бы к моим родителям. Ты заставил меня почувствовать столько любви за короткий промежуток времени, что мы были вместе, сколько Логан мне не дал за несколько лет. Черт, даже больше, чем родители дали мне за всю жизнь.

Слезы свободно катятся по моим щекам, когда я облизываю губы и робко смотрю на него.

– Какие-то глупые слова, сказанные тупым парнем, не сотрут эти моменты, Кольт. Никто, ни Логан, ни кто-то еще не сможет пошатнуть то, что есть у нас. Только ты и я. И я правда надеюсь, что ты знаешь, как сильно я люблю тебя…

Он целует меня сильно и грубо, с такой страстью, что слезы льются еще больше. Потому что я чувствую это. Его любовь. В простом поцелуе. В простом прикосновении его руки к моей коже. Я чувствую это так глубоко. Будто оно окутывает меня теплом. Он дурак, если думает, что я променяю это. На что угодно, не говоря уже о моем мудаке-бывшем.

Через пару секунд Кольт отстраняется и прижимается лбом к моему.

– Спасибо. За то, что видишь то, что я хотел, чтобы ты увидела. Что мне нужно было, чтобы ты увидела. Помимо всей этой хрени. И лжи.

– Я чувствую тебя и понимаю, – уточняю я со слезливой улыбкой. – Я люблю тебя, Кольт. И я знаю, что ты, наверное, думаешь, что ты злодей, но мне кажется, что ты сильно ошибаешься.

– Я тоже люблю тебя, Эш. Больше всего на свете.

Он берет меня за бедра и перетаскивает через весь салон, поднимая меня до тех пор, пока я ногами не обнимаю его за талию. Пока небо рассекают вспышки молнии и сотрясают звуки грома, мы занимаемся любовью в его тачке. Во время грозы. И это я тоже люблю.

Больше всего на свете.

Эпилог Эшлин

Эпилог

Эшлин

– Мам, пап, – здороваюсь я, хоть и ощущаю неловкость, и встаю, указывая на семью Кольта. – Это Бекка Торн, мама Кольта, а это Блэйкли, его младшая сестра. Блэйк, Бекка, это Уэйд и Анжелика, мои родители.

– Приятно познакомиться, – отвечают мои родители.

Их внимание привлекают то красные и черные краски на лицах Бекки и Блэйкли, то каток, на котором сейчас играют «Ястребы» университета Лос-Анджелеса.

Все еще не могу поверить в то, что Кольт убедил их прилететь на свою первую игру, пусть она и завершает сезон.