— Но…

— «Но», — передразнивает он меня низким, бархатным голосом, уже расстегивая пряжку ремня.

Игриво отступаю к стене, но он надвигается на меня, как хищник на добычу, сокращая расстояние шаг за шагом.

— Наша семья буквально за дверью!

Кир лишь качает головой, и его взгляд темнеет, становясь почти черным.

— Сюда никто не войдет.

— Все заметят наше отсутствие, когда часы пробьют полночь…

Одним резким движением он расстегивает молнию на брюках.

— Мне плевать.

Упираюсь спиной в холодную стену. Прохлада пробирается сквозь тонкий шелк платья, заставляя вздрогнуть.

— А вот мне, может, и не плевать. Мне же потом возвращаться к гостям… с… — прикусываю губу, не договаривая.

— С моей спермой, стекающей по твоим ногам? — заканчивает он за меня, и я заливаюсь краской еще гуще. Он впечатывает меня в стену, его горячее тело — единственная преграда между мной и реальностью. — Я думал, ты хочешь повеселиться. Но если предпочитаешь постель, мы можем не вылезать из нее до самого утра. Выбирай. Но я в любом случае тебя трахну.

Упираюсь ладонями в его мощную грудь.

— Какой самоуверенный.

— Я обещал тебе, где буду в полночь, Лина. Внутри тебя. А я не нарушаю обещаний — плохая примета.

Обвиваю его шею руками и картинно киваю.

— Что ж, этот год был удачным. Логично будет встретить следующий так же.

Его лицо озаряет торжествующая улыбка.

— Вот именно. — Он спускает брюки до колен. — Снимай трусики.

Еле сдерживаю смешок.