Хорошо, что заседания проходили за закрытыми дверями, иначе половина нашего городка в три тысячи человек уже бы толпилась здесь, чтобы выяснить, кто такой этот Legacy, LLC.

Первые вопросы были решены без труда. Я сделала пометку, что нужно поговорить с миссис Гриви насчёт её яростной ненависти к знаку «стоп» на углу Плам-стрит и Аспен-авеню. На следующем собрании всё пойдёт куда легче, если она поубавит громкость. Я взглянула на часы. Пять минут до десяти тридцати.

Я обвела название Legacy, LLC в своей повестке дня, будто снова была в школе, рисуя на полях. Локоть соскользнул с гладкой поверхности стола, и папка упала на пол, выпуская бумаги.

— Чёрт, — выругалась я себе под нос, несмотря на неодобрительный взгляд миссис Андерсон с соседнего места. Я опустилась на колени, проклиная юбку, и стала собирать листы, чтобы запихнуть их обратно в папку. Дверь открылась и закрылась. Наш клиент на десять тридцать прибыл. Слава богу, что перед столом была деревянная перегородка — она скрывала меня и, скорее всего, мою задницу, выглядывающую из-под юбки.

— Ни хрена себе, ты и есть Legacy, LLC? — спросил Грег несколькими креслами дальше.

— Я один из партнёров, — ответил глубокий голос. — Как дела, Грег?

Я застыла. По спине, в конечности, до самых пальцев рук пробежала волна узнавания. Не может быть. Просто не может. Но я знала этот голос. Это был смех моего детства, нотка укора в подростковом возрасте, когда у меня начали появляться формы, — когда он умолял меня не подходить слишком близко, поняв, что я стала носить юбки короче и вырезы глубже, ради него. Это был тихий, утешающий шёпот: мы справимся, — в тот день, когда погибли наши отцы. И это была тишина, что пришла потом. Всегда эта проклятая тишина.

— Рад тебя видеть, — сказал мэр Дэвис. — Сколько лет прошло?

Я каким-то чудом заставила себя двигаться — рывками, словно дернулась на нитях — закрыла папку и, опираясь левой рукой о стол, медленно поднялась. К счастью, я плюхнулась в кресло на колёсиках, а не на пол. Положила папку обратно на стол с ламинированным покрытием и медленно подняла глаза, скользнув взглядом по чёрному, идеально сидящему костюму, накрахмаленной белой рубашке под пиджаком, который натянулся на невероятно широких плечах, по бледно-голубому галстуку на загорелой коже шеи. Когда я дошла до его лица, дыхание оборвалось. Время будто застыло.

Наши взгляды встретились — в его глазах мелькнул такой же шок, какой, вероятно, был в моих, прежде чем он спрятал эмоции под привычной маской. Холодный. Отстранённый. Абсолютно контролирующий всё.

А я — совсем нет. Потерянная, поглощённая каждым дюймом незнакомца, который стоял передо мной. Он уже не был милым или симпатичным, каким был в то короткое время, что мы были вместе. Нет. Сейчас он был восхитителен, черты его лица острые, мужественные — это был настоящий мужчина, тогда как я любила мальчика.

Господи, как же я его любила.

А он разбил мне сердце — разнёс его на столько осколков, что я до сих пор нахожу их в самых неожиданных уголках, шесть лет спустя.

Эта груда осколков билась в моей груди — и тяжело, и легко одновременно, будто вспоминая и наш взлёт, и наше падение. Он был здесь. Спустя всё это время. Всего в пятнадцати футах… и в целом мире от меня.

Чёлка упала на глаза, и я сдула её, не желая упустить ни секунды — ни возможности снова видеть его, дышать тем же воздухом.

— Эмми, — тихо произнёс он, уголок его губ чуть приподнялся. Призрачная улыбка. Как теперь ощущаются эти губы? Стали ли жёстче, как и он сам?

— Баш, — ответила я, с трудом выдавливая его имя сквозь пересохшие губы. Шесть лет. Шесть лет, как я старательно не думала, — и тем более, не произносила его имени.

— Сколько лет прошло, Себастьян? — повторил мэр Дэвис, после того как несколько членов совета откашлялись.

— Шесть лет, — ответила я, голос дрогнул. Шесть лет без ответа на звонки, без писем, без единой строчки в соцсетях. Без объяснений. Я старалась разжечь в себе злость, чтобы она перебила шок, перебила то, как моё тело моментально согрелось от его присутствия, будто он щёлкнул выключателем. Он ушёл. Забрал твою невинность в ночь после выпускного — и исчез до рассвета.

— Шесть лет, — согласился он, глаза всё ещё были прикованы к моим. Они казались почти серыми отсюда — таким становился их оттенок, когда он был подавлен, в замешательстве. Мой желудок сжался от воспоминания о том, какими зелёными они были в последний раз — его руки на моём теле, губы на моей коже.

Чёрт. Мне нужен воздух. Мне нужно пространство. Мне нужно вернуть свои шесть лет.

— И чем мы можем вам помочь? — спросил Грег, голос напряженный, как и воздух между мной и Башем.

Баш отвёл взгляд, и я наконец вдохнула полной грудью. Миссис Андерсон протянула мне неоткрытую бутылку воды — она прекрасно знала нашу историю. Чёрт, вся комната её знала. Маленькие городки помнят всё, как слоны. Руки дрожали, но я открыла бутылку и сделала два больших глотка.

— Я хотел бы включить в черту города и участок, и здание, которым владею.

Его здание. Он — Legacy, LLC.

Я пыталась заставить заторможенный мозг догнать происходящее и не смотреть на него, чёрт побери, но глаза снова и снова возвращались к резкому изгибу его подбородка, к чёрным, всё таким же непокорным волосам, торчащими почти как шипы, к изгибу губ, к силе в его позе. Он был внушительным ещё в старшей школе, пугающим в колледже, но сейчас… он стал просто громадным.

— Мистер Варгас, вы понимаете налоговые последствия, требования по зонированию? — спросил мэр Дэвис.

— Понимаю. Здание имеет самую строгую противопожарную защиту и построено по стандартам Легаси, — он стоял прямо, руки по швам, единственное, что выдавало его нервозность, — это то, как он большим пальцем тер ладонь.

Я ненавидела, что знаю это. Ненавидела, что он ушёл. Ненавидела, что спустя шесть лет моё сердце всё ещё рвётся за объяснением.

Отношения на расстоянии не работают, — говорил он мне ещё до того, как мы начали встречаться. — Я в колледже, а ты — в выпускном классе, Эмми.

Мы справимся. Мы — исключение из всех «никогда».

Оказалось, что нет.

— Участок граничит с чертой города, и у нас уже были прецеденты принятия таких петиций, — его голос был твёрдым, глубоким и уверенным.

Мэр Дэвис кивнул: — Верно. У меня нет возражений против оформления документов. Кто-нибудь ещё? — Он обвёл взглядом полукруг совета, и все, похоже, кивнули.

Баш не отрывал взгляда от мэра Дэвиса во время голосования, ни разу не взглянув на меня. Хотела бы я сказать то же самое, но у меня не было сил не смотреть.

Потому что ты — идиотка.

Совет единогласно проголосовал "за", и предложение было принято. Я нацарапала несколько пометок в списке дел, радуясь, что теперь я не секретарь, а всего лишь помощница мэра.

— Рад, что ты вернулся, Себастьян. Нам тебя не хватало. Символично получилось — годовщина же через пару недель.

Выражение лица Баша стало жёстче, он сглотнул, а потом выдал улыбку, настолько убедительную, что она обманула всех — кроме меня. — Я не навсегда. Просто хочу запустить всё. Если больше ничего не нужно?..

Он не остаётся. Я не знала, радоваться или падать в пропасть. Эмоции разрывали меня с одинаковой силой в обе стороны.

— Начнём оформление. С твоей стороны все готово.

— Спасибо.

Я почти физически почувствовала, как его мышцы расслабились, а мои пальцы сжались — до боли хотелось прикоснуться, убедиться, что он реальный.

— Одно уточнение, — окликнула его миссис Андерсон, когда Баш уже собирался уходить.

Он напрягся, но обернулся: — Да?

— А здание… для чего оно? Просто из любопытства.

Он посмотрел ей прямо в глаза. — Для пожарной группы. Я собираюсь восстановить и возобновить её работу.

Воздух вырвался из моих лёгких рывком, а желудок рухнул куда-то вниз, к полу, когда зал наполнился гулом протестов. Ни за что городской совет не одобрит это.

Они ни за что не согласятся снова открыть рану, которая опустошила наши сердца десять лет назад.

Секундная стрелка на настенных часах за спиной Баша щёлкнула восемнадцать раз, прежде чем я смогла вдохнуть по-настоящему.

Восемнадцать секунд. Восемнадцать элитных пожарных из отряда Hotshot. Восемнадцать погибших.

Двенадцать вдов. Шестнадцать детей, оставшихся без отцов.

В том числе я… и Баш.

Он не ответил на их возмущение, не стал спорить. Просто сказал: — Спасибо за ваше время, — мэру Дэвису, развернулся и вышел из зала, даже не бросив взгляда назад. Даже на меня.

По крайней мере, в этот раз я видела, как он уходит.

И, в отличие от шести лет назад, теперь я точно знала, где его искать.

Глава вторая

Глава вторая

Себастьян

Твою. Мать.

Я хлопнул дверью своего Range Rover с силой, которой он явно не заслуживал, и, сорвав галстук, направился в здание. Оно не имело ничего общего с оригиналом, где когда-то базировалась команда моего отца. Тогда здание было меньше, грязнее, хуже оснащено — и всё равно куда лучше. Не из-за стен. А из-за людей, что были внутри.

Я прошёл мимо просторной гостиной, спортзала со стеклянными стенами и, наконец, добрался до своего кабинета, где развалился мой занудный лучший друг.

— Плохой день на работе, дорогуша? — спросил Райкер, приподняв бровь, сидя в моём кресле.

— Убери свои грёбаные ноги с моего стола.