Она завела нас на кухню, вытащила пирог из духовки и наливку, которую передала ей бабка из деревни. Мы расселись по разные стороны, и я вдруг почувствовала себя здесь третьей лишней.

Вот зачем она его позвала? Стоп… А может, они давно договорились, и это я ей как снег на голову? Блин, нехорошо.

– Марин, я это… – покачала головой, когда подруга начала наливать мне вино. – Не буду.

– Да за знакомство, чего ты? – обидчиво надула она губы.

– Я тоже откажусь, мне еще за руль, – поддержал меня Тимофей.

– Скучные вы, ребят… – приуныла Маринка, а себе плеснула.

И когда я уже хотела возразить ей, что не в бутылке счастье, телефон пиликнул. Вытащив его, я увидела очередное оповещение о доставке. Тело вмиг будто одеревенело, мне сделалось не по себе.

– Опять он? – нахмурилась Ольшанская.

Я не хотела говорить при ее таком, явно идеальном до чертиков парне о своем наболевшем. Да и кому чужие проблемы интересны?

Но Маринка вдруг позабыла обо всех рамках приличия и давай сама обо всем вещать:

– Насте какой-то ухажер начал дарить через курьерскую службу коробки. Уже, между прочим, третья за месяц. Этот Ромео посылает ей их каждую пятницу в одно и то же время. Но Авдеева очкует вскрывать, – запросто говорила Маринка. Мне же даже слушать про эти коробки было жутко, а уж заглядывать в них и подавно. Дело в том, что коробочки были в упаковках: матовые, черные, с кроваво-алым бантиком сверху. Я как увидела первый раз, мне сразу поплохело. Отложила ее в дальний ящик и забыла. А уже через неделю мне пришла еще одна коробка. Такая же черная с бантом. И ее я тоже отправила в ящик, так и не вскрыв. Выходит… сегодня приехала третья. Господи… Сердце болезненно сжалось, мало мне проблем что ли? Чего ж разом навалилось? Где я не там перешла дорогу?

С Ольшанской я поделилась ясное дело, потому что она моя подруга, единственный близкий человек. Больше-то у меня, считай, никого и нет. А она взяла и обо всем парню своему рассказала.

– Так может тебе просто вскрыть их? – предложил Тим, проводя пальцем вдоль чашки с кофе. Маринка уже и тут подсуетилась: налила нам напитков.

– А если там… ну… – мялась я, отчего-то не желая всем нутром вскрывать подарки.

– Ну не конечности же человеческие там, в конце концов, – сказал Тим и следом так еще рассмеялся хищно, сверкнув белозубой улыбкой, как у актера голливудского, словно сама идея его повеселила, да и в целом моя история показалась анекдотом. Нет, может, оно со стороны и звучало забавно, в реальности же я жутко перепугалась, когда увидела очередной подарок в пятницу на прошлой неделе.