А когда ручка двери дернулась, я в голос пискнула.
– Настя! – бабушка с той стороны активно стучала. Впервые в жизни я была рада ей. Пришлось быстро подняться, натянуть на себя пижаму и отворить замок. Боже, как хорошо, что живу не одна.
– Что-то случилось? – волнение мое сквозило в интонации, но бабка ничего не заметила.
– Ты забыла протереть плиту, – покачала она пальцем и намекнула, чтобы я немедленно пошла убраться. А я и рада. Больше всего на свете мне хотелось куда-то уйти. Прочь из комнаты. Теперь даже в ней я ощущала себя… в опасности.
***
На выходных удалось напроситься к Маринке с ночлегом. Хорошо еще, что ее Тим был в отъезде, иначе она бы точно не согласилась. А просидеть до утра в подъезде, порой там было безопаснее, чем рядом с дядькой и его пьяными друзьями, идея не особо радовала. В итоге мы все выходные смотрели сериалы и ели лепешки, которые я напекла нам вечером. А утром вместе отправились на учебу.
–Ты уже рассказала Тиму про отъезд? – завела я старую тему, пока мы ехали в автобусе на первую пару.
– Сказала.
– А он?
– А что он? Показал большой палец и пожелал удачи, – Маринка больно натянуто улыбнулась, копошась в сумочке.
– И… ты не переживаешь из-за его реакции?
– Ну… – шумно вздохнув, подруга сжала в пальцах косметичку. – Вообще, мне бы хотелось другого, но по нему видно, знаешь, что его не интересуют серьезные отношения. Потрахались и разошлись. Хотя… кое-что меня порадовало!
– И что же? – улыбнулась я, вглядываясь в глаза подруги.
– Он с мобилкой обычно не разлучается, но тут оставил на кухне, и я… – Маринка понизила голос до шепота. – Полистала историю, заметив, там кое-что ну очень красивое!
– Подарок?
Ответить она не успела, автобус дернулся, пассажиры стали ругаться, ну а дальше была наша остановка. В итоге мы сменили тему: стали обсуждать моего анонима. Я еще в субботу рассказала обо всем Марине и переписку показала. Та, конечно, посоветовала пообщаться, узнать, что надо парню, почему он делает все исподтишка, а не прямо. Я бы и рада позвонить, прямо спросить, но номер был скрытый – без возможности обратной связи.
– Жуткий он, – заключила я. – И почему нормальные ко мне не подходят?
– Потому что одеваться надо ярче, а не как серая мышь.
– Спасибо, уже наодевалась. Вон нарисовался один…
– Да ладно, – махнула подруга рукой. – Фигня это. Думаю, скоро он отстанет.
На этом и закончили. Разошлись каждый к себе на пары и в этот день больше не пересекались.
Вечером домой я возвращалась без особого желания, сказать по правде, у меня его никогда не было. Чужая. Вот кто я тут. Ненужная. Была бы возможность, бабка бы давно выгнала меня. Но, видимо, воспитание, старая закалка ее останавливали, по этой причине я оказалась у нее, а не в детском доме.
Поднявшись на свой этаж, дернула привычно ручку, дверь у нас чаще открыта. Дядя Вова на постоянке терял ключи и в итоге попросил бабушку не замыкать днем, тем более кто-то всегда находится в квартире. Так и живем.
В нос ударил противный запах пота, вперемешку с перегаром. Я заглянула тихонько в зал, там никого. Дверь в бабушкину комнату тоже была открыта, хотя самой ее не обнаружилось. Видимо, вышла куда-то, когда еще дядька был дома. Может, мусор выносить.
Скинув куртку и обувь, я направилась сразу к себе. Хоть пару минут полежу спокойно. Правда, стоило переступить порог, как я сразу взглядом наткнулась на коробку. Черную. С алой лентой. Прямо на моей кровати.
От волнения меня затрясло. В панике я оглянулась, сердце ухало, подпрыгивая до самого горла. Замотала головой, не веря в происходящее. Как? Как это… оказалось в моей спальне? И тут вспомнила, что дома ни души. Двери при этом были открыты. А вдруг он тут? Этот человек? Вдруг он прямо сейчас выскочит из шкафа или вообще стоит уже позади меня?
Эта мысль так остро пронзила легкие, что я едва не подпрыгнула, оглянувшись. Но нет… пусто. Чтобы успокоиться, я помчалась проверить каждую комнату, даже ванну и туалет. Вот только в квартире действительно никого не оказалось. А потом в окне я заметила бабушку с мусорным ведром, она стояла у подъезда и спокойно болтала с соседкой снизу. Выходит, она действительно вышла недавно.
– Может… – произнесла в слух. – Она получила посылку и принесла мне?
Вариант был вполне рабочий. Не стоит переживать раньше времени.
Вернувшись в спальню, взгляд мой вновь притянула коробка. С одной стороны, происходящее будоражило кровь, где-то вызывало интерес, с другой – пугало. Настолько, что тряслись колени и перехватывало дыхание. Превозмогая себя, я подошла ближе. Несколько раз зажмурилась, заглатывая губами воздух настолько много, насколько позволяли мне силы. Затем потянула пальцами ленту, подняв крышечку коробки.
В этот раз там не медведь. Вложение плоское, не похожее на игрушку, а еще оно скрыто под черную оберточную бумагу. Медлю минуту, может, чуть меньше. И только после, собравшись с духом, аккуратно раскрываю ее и замираю от увиденного.
Кружево. Это белье. И судя по бирке с названием бренда, что лежало поверх, очень дорогое.
– Господи… – только и смогла выдавить из себя, вытаскивая бюстгальтер и ниточки, похожие на трусики. Ни дать, ни взять, красивое. Я аж сглотнула, разглядывая вещицу. Неожиданно следом выпал клочок бумаги. И я снова огляделась. Даже не знаю зачем, ведь ни шороха, ни шума не было, наверное, это уже по инерции. У меня складывалось стойкое ощущение, что я не одна. Будто кто-то за мной пристально наблюдал. По спине прошелся холодок, но превозмогая страх, я все же подняла бумажку.
Напечатанными буквами послание гласило:
Глава 7 - Из воспоминаний сталкера
Глава 7 - Из воспоминаний сталкера
Пам. Пам. Пам. Бью пальцами по столу, подперев рукой подбородок. Честно сказать, у меня довольно скучное занятие, но цель оправдывает средства, поэтому я продолжаю свою охоту. Это даже забавно, узнавать тебя ближе, нащупывать твои слабости.
Но я пока что слишком мало знаю, и рычагов давления у меня тоже ограниченное количество. Надо это исправлять. Время испаряется. Его безумно мало, я должен успеть до того момента.
Ты подходишь ближе, а затем я и сам расширяю экран, чтобы внимательнее рассмотреть тебя. Зачем? Не знаю. Я ведь прекрасно видел тебя и так ни один раз вблизи. Но теперь... как-то иначе все. Отмечаю про себя, что у тебя утонченные черты лица, которые в тусклом освещении дешёвой квартиры кажутся идеальными, даже какими-то кукольными. А глаза сочетают в себе ангела и демона одновременно. Такие бывают только у бунтарок, но ты больше смахиваешь на тихушницу.
Снимаю кепку с головы и тянусь за банкой энергетика. Я не сплю уже третью ночь, мыслей так много, что башка гудит, как гребаный мотор. Поэтому приходится накачивать себя всякой дрянью, иначе поиграть с тобой не получится.
Ты неуверенно разглядываешь белье, проводя по нему пальцами. Уверен, этикетка бренда сделает свое – ни одна девчонка не устоит перед дорогими подарками. Особенно, если учесть, в каком клоповнике ты живешь.
И если до этого я скучал, то сейчас мне становится интересно, что будет дальше. Ты сдашься или покажешь зубки… Хотя по факту, мне должно быть плевать, ведь это не основная моя цель. Ты должна меня бояться, сходить с ума от леденящего страха. Думать о том, что попала в клетку, из которой выбраться невозможно. Иначе эта затея потеряет всякий смысл, вот что самое главное. Я должен успеть!
Наклоняюсь ближе к монитору и напрягаюсь, разглядывая, как ты замыкаешь дверь, несколько минут нерешительно топчешься, затем начинаешь снимать с себя рубашку. Пуговица за пуговицей, обнажая плечи. Несколько неловких движений, и джинсы оказываются на полу, а следом белье. Стремное. Простенькое. Совсем не сексуальное. Ты быстро подхватываешь мой подарок и пытаешься одеться. Вообще-то ровно до этого момента я считал тебя никакой. Но вот сейчас, смотря на тебя обнаженную, а затем, как твои соски упираются в чёрное кружево ткани, ход моих мыслей меняется.
Ты крутишься перед зеркалом, медленно ведешь руками вдоль своего тела, задерживаясь в области груди, затем на полоске трусиков, словно никогда не видела себя такой – конченной шлюшкой. Девушкой, которую хотят все, и которая хочет, чтобы её трахали. Жестко. До хрипа и стонов. Затем распускаешь волосы, проводя по золотистым прядям пальцами.
Нащупав телефон, я хочу написать тебе очередное послание, но вовремя себя торможу. Ты не должна знать, что я тебя вижу, слежу за тобой. Рано. Пока рано.
А потом ты размыкаешь пухлые губы, и я ловлю себя на том, что они неплохо бы смотрелись на моем члене.
Было бы забавно наблюдать, как ты стоишь передо мной на коленях, невинно хлопая глазами. Позволяешь мне засадить тебе до самой глотки, намотать волосы на кулак, а после, когда все закончится, кончить на твою грудь. Размазать сперму по твоему ангельскому лицу.