– Ты кому-то говорила про подарки? – вдруг полнейшую тишину разорвал голос Тима.

– Нет, только Маринке.

– Понятно, – помедлив, он добавил. – Это правильно. Родные будут волноваться, ни к чему это им.

– Ну да, – с неохотой кивнула я, не желая вдаваться в подробности своей родни. Мать меня бросила, подкинув бабке, что приняла без особого энтузиазма. А отец… о нем лучше умолчать. Так я и живу в ветхой трешке на птичьих правах, мечтая однажды сбежать оттуда.

– И парня у тебя нет? – продолжал закидывать вопросами Тим.

– Нет, я… мне сейчас не до отношений, учеба на первом месте, – постаралась съехать с темы.

– Какая правильная девочка, – прозвучало больно саркастично, но я не обиделась. Вполне возможно, мой образ со стороны именно таким и казался: правильным, скучным и пресным.

Остаток дороги мы провели в молчании, только дождь, что тарабанил по стеклам машины, хоть как-то разбавлял тишину.

Черный спорткар Тим оставил прямо напротив моего подъезда, чтобы не пришлось долго бежать и промокнуть. Он вышел первым, затем неожиданно открыл передо мной зонт, и я, скорее случайно, заметила в его глазах озорной блеск. Будто парень предвкушал что-то, а что я и сама толком не поняла. Хотя возможно, это в очередной раз со мной шутило воображение, и никакого блеска в глазах брюнета не было. В конце концов, на улице слишком темно, чтобы я могла точно разглядеть.

К подъезду я подбежала первой, дернула ручку, и дверь со скрипом отозвалась. Бабка моя жила в довольно старом фонде, о домофонах и кодовых замках здесь не слышали. Внутри стояла привычная вонь, на первом этаже жило семейство алкашей, они не дебоширили, никого к себе особо не звали, но пили знатно, и фан от их выпивки разлетался на весь этаж.

Я поморщилась, а Тим брезгливо скривился. Мне показалось, ему даже находиться здесь было противно, не говоря уже о том, чтобы подниматься на мой второй этаж. И стало до такой степени стыдно, неловко, что я аж оступилась и едва не упала носом в ступеньки. Мужская рука чудом вовремя подхватила, и я удержалась.

– Осторожнее, – холодным тоном процедил Тимофей.

– Спасибо, – ответила я и тут же взбежала наверх.

У нашей двери уже стоял черный коробок. Небольшой по размеру, но все также обвязанный алой лентой. Сердце начало биться быстрее, а внизу живота стянуло такой тяжестью, словно адреналин пробил меня хлесткой пощечиной.

– Открывай, – запросто предложил Тим, взглядом намекая, чтобы я не медлила и скорее открывала подарок.

– Мм… – вообще-то я думала, что он, как настоящий мужчина, сделает это сам, но судя по всему, парень здесь ради подстраховки, а не чтобы решать мои проблемы. Наивно было полагать обратное.

– Давай же, не очкуй, принцесса, – с нескрываемой усмешкой подметил Тимофей, а затем даже подтолкнул меня вперед. И я на ватных ногах, вся дрожа и лепеча от страха, да-да, мне почему-то было жутковато, взяла с пола коробок. А когда потянула алую ленту, в подъезде резко погас свет.

– Мамочки!–пискнула я, отшатнувшись, но тут же уперлась в мужскую грудь, по ощущениям довольно прокаченную и рельефную. В нос ударил терпкий аромат цитруса. Приятный, очень приятный. А уже в следующую минуту лицо мое осветил фонарик - это Тим телефон достал, чтобы я могла, видимо, разглядеть, как следует содержимое подарка.

– Спасибо, – промямлила и все-таки решила открыть. Не просто же мы здесь, надо рискнуть.

Атласная лента упала на пол, я затаила дыхание и подняла верхнюю частью коробки. В одном углу была мягкая игрушка – плюшевый медведь. А в другом… У меня тут же выпал из рук коробок, а сама я резко повернулась и прижалась к Тимофею, переполненная чувством страха.

Там был паук… Черный. Небольшого размера. Он сидел прямо на медведе. А я с детства до панички боюсь пауков. Правда, уже через несколько секунд мысль о пауке отошла на второй план. Потому что Тимофей вдруг прижал меня к себе, да так крепко, пламенно, что я растерялась.

– Все хорошо, успокойся, – шептал обжигающе соблазнительным голосом он мне на ухо. И по спине гладил, плечам, волосам. Он делал это так… заботливо, и в то же время ласково, что у меня вмиг вскипела кровь. От парня исходил безумно обладенный аромат, что тело у меня обдало странным напряжением, но довольно приятным.

– Тим, – умоляюще позвала его я, понимая, какие порочные, неправильные ощущения захватили. Как сердце волнительно затрепетало, и от внезапно нахлынувшего жара я стала глотать с жадностью губами воздух. Но парень не дал мне отодвинуться, лишь крепче прижал к себе, продолжая гладить по спине. И в те редкие моменты, когда его пальцы случайно задевали ободок лифчика, я окончательно терялась.

А потом он резко отринул и улыбнулся. Я же наоборот смутилась. Отвела быстро взгляд, закусила губу до боли. Повезло Маринке. Как бы ужасно это не звучало, но глубоко внутри я завидовала ей. По-доброму так. Ведь у меня и парня-то толком никогда не было. На свидания звали, но я отнекивась, придумывала отговорки. Ребята те казались мне не такими: от одного дешевыми сигаретами противно несло, другой много ругался, третий был бабником. А Тимофей у Маринки… Он даже с виду солидный, породистый, серьезный.

Эх…

– Наверное, это твой тайный поклонник, – предложил Тим, вытащив меня из размышлений.

– Поклонник? – вяло прошептала я. – Там был паук…

– Ой, – отмахнулся парень. – Залез может. Бери, игрушка симпатичная.

– Не очень хочется, – пожала плечами, уныло глянув в коробку.

– Ты этим обидишь своего поклонника, – чуть более строго сказал Тимофей. Его голос будто давил и требовал немедленного повиновения. Я с опаской взглянула на парня, и он тут же поспешил добавить: – Уверен, парень просто пытается к тебе подмазаться. Скромный, полагаю.

Затем Тим вытащил косолапого, осмотрел и протянул мне. Я не хотела брать, где-то на интуитивном уровне чувствовала, что так делать не надо. Но тут за дверью раздался грохот, голос дядьки, и мне в очередной раз стало стыдно. Что обо мне подумает Тимофей, если увидит семью, в которой я живу? Пьяного дядю, дружков его, бутылки, которые бабушка не успевает выносить из дома.

Нет! Такого я допустить не могла. Поэтому схватила медведя, прижав к себе, и сказала:

– Мне пора, спасибо за помощь.

Ну а дальше скрылась в квартире. Надеюсь, что Тим уйдет раньше, чем пьяный дядька выйдет на лестничную клетку и опозорит меня.

Глава 3

Глава 3

Дядя Вова, к моменту как я вернулась, уже лежал на диване. А через пару минут и вовсе стал храпеть не хуже медведя, от храпа которого содрогаются стены. Видимо выпивка его срубила.

Бабушка же убиралась на кухне: гремела пустыми бутылками, подметала, перекладывала остатки еды из сковородки в тарелки. Несмотря на то, что ее сын беспробудно выпивал, она не выгоняла его из дома, а бывало, сама бутылку принесет. Считала, что пусть лучше на ее глазах, чем на улице, где еще по голове его стукнут и поминай как звали.

– Бабушка, – спросила, крепко прижимая к себе коробку с медведем. Та с неохотой оглянулась и снова принялась мести. – Есть что покушать?

Она не ответила. Будто я пустое место.

– Ясно, – склонив понуро голову, я побрела к себе. Вполне обыденное явление - лечь спать без ужина или весь день просидеть на одном чае. Бабушка меня не то, что не любила, порой казалось, она меня ненавидит. И если бы не деньги матери, которые та присылает ей стабильно раз в месяц на карту, я бы точно пошла по миру с протянутой рукой.

Хотя и мать я не выгораживаю… И обида моя на нее никуда не девается. Но это уже другое…

Зайдя к себе в спальню, чудо, что у нас была трешка, и я имела свой маломальский уголок, закрыла плотно дверь на щеколду. Села на старую кровать, что тут же противно заскрипела, и вытащила из коробки игрушку. Вполне сносный медведь, даже симпатичный. И место я ему быстро нашла, в уголку на книжной полке. Пусть там стоит… а остальные, их пока вытаскивать не решилась.

А дальше я засела за уроки к завтрашней паре: повторяла материал, заучивала новые слова по-иностранному. После сходила в душ. А когда вернулась к себе, скинув халат и оставшись в одном белье, вдруг замерла. Такое странное ощущение возникло, будто кто-то на меня смотрит. И так жутко мне стало, аж мороз по коже пошел.

Я быстро нацепила на себя пижаму, оглядела комнату и свелась к мысли, что это какие-то мои внутренние предрассудки. Никого нигде нет. И чтобы убедить себя в этом, в окно выглянула. Правда в беспросветной тьме тоже не обнаружила ничего, кроме теней.

– Ерунда, – буркнула и плюхнулась на кровать.

На следующий день утром я проспала и так торопилась на учебу, что о своих переживаниях напрочь забыла. Да и какие могут быть переживания, если это лишь плод моего воображения?

На улице, вывернув из двора, я и вовсе будто потерялась. Нет, не локально, а мысленно. Потому что заметила около магазинчика, что находился у дороги, знакомую машину. И парня вполне себе знакомого. Тимофей, ну точно он. В черной футболке, кепке и такого же цвета джоггерах. На ногах берцы, руки в карманах, поза расслабленная. Он напоминал агента нацразведки, который за кем-то устроил слежку. Ладно, это я сериалов видимо пересмотрела.

Мимо него прошла группа девчонок, и одна из них задержала взгляд на парне дольше положенного. Я невольно прикусила губу, ощущая что-то сродни негодования, но быстро отмела от себя эту мысль. В конце концов, Тим мне даже не друг, чтобы я о нем хоть как-то думала. Правда и пройти, мимо не получилось.