Женщину разглядеть полностью не получается. Мешает кровавая пелена на глазах. Но я вижу точеную фигурку, темные, длинные волосы. Она наверняка моложе меня. Намного.

Никогда не знала, что боль может быть такой силы. Когда в один миг все нутро будто кто в тугой узел завязывает. Солнечное сплетение огнем горит, виски будто разрываются. Глаза адски пекут.

- С моей будущей женой, - заявляет Тимур с гордостью.

Мой всегда собранный супруг сейчас ведет себя несвойственно, весело, беззаботно, в чем-то по-мальчишески.

- Приветик! – женщина, не стесняясь своей наготы, машет мне рукой.

Выгибается, изгибы своего тела демонстрирует.

- Ты хоть каплю уважения ко мне имеешь? – глухо спрашиваю.

Ведь обычно, застигнутый с поличным муж, пытается оправдаться. Переживает, извиняется, а Тимур стоит под струями воды и самодовольно лапает свою любовницу.

Унижая меня. Растаптывая все то хорошее, что было. Выбрасывая наш брак на помойку, как опостылевшую и ненужную вещь.

- Простите, Светлана, но не уважаете личное пространство именно вы, - выдает девка. – Вы вошли без стука. Стоите, рассматриваете. Прервали интимный момент.

Пелена с моих глаз немного спадает. Могу разглядеть огромные накачанные губы, курносый маленький носик, ресницы на пол лица, широкие брови. Шарообразную огромную грудь и стройную фигуру.

Ей на вскидку лет тридцать. Может немного больше. И лицо ее мне знакомо… но я не могу вспомнить, где я ее видела.

Я подхожу к крану. Выключаю горячую воду.

- Сумасшедшая! – орет девица. Прыгая по нашей огромной ванной, прячась от ледяных струй воды.

А со мной Тимур уже давно ванну не принимал. Отчего-то это мысль приносит еще большую боль. Доказывает, насколько я в его жизни стала ненужной.

- Что за идиотизм, Свет. Мы же взрослые люди, - Тимур выключает воду. – И выйди, ты что реально извращенка, так бесцеремонно подглядывать! – веселость пропадает, к нему возвращается его суровый тон.

- Ей просто завидно, Тимурка! Она видит, как нам хорошо с тобой, - девка жмется к моему мужу.

И смотрит на меня взглядом победительницы.

Я бы ушла. Да ноги не идут. Приросли к кофейной мраморной плите, которую мы вместе с мужем выбирали. А когда рабочие ушли, страстно обновляли ремонт, даже тут на полу сгорали от страсти…

Потом, раздается пронзительный плач.