– Куда ты? – Я резко села на кровати в полной растерянности.

– Погоди секунду! – донеслось с первого этажа вместе со звуком открывающегося холодильника.

Спустя минуту Равиль вернулся в спальню вместе с блюдцем, полным чего-то, что тихонько постукивало друг о друга. Прямо как…

– Лед? – вскинула брови я. – Что ты собираешься делать?

– Сейчас узнаешь.

Равиль поставил посудину на тумбу и подтянул меня за бедра так, чтобы ягодицы лежали на самом краю кровати. Затем он опустился на колени передо мной и положил на язык кусочек льда.

– У-уф, – только и смогла выдохнуть я, глядя, как Равиль склонялся к моему животу.

Горячие губы порой сменялись холодными укусами льда, который Равиль удерживал между зубами. Он опускал дорожку контрастных поцелуев все ниже, и я с дрожью ждала момента, когда его губы коснутся меня там.

Из горла вырвался сладкий стон – это нежные губы Равиля накрыли самую жадную точку тела. Он нежно втянул ее, чуть смял жаркими губами, а в следующий миг на смену этим ощущениям пришел холод.

Кусочек льда, зажатый между губами Равиля, потерся между моими складками, и я задрожала еще сильнее.

– Уже не так больно? – Проглотив подтаявшую льдинку, Равиль широко лизнул меня между ног.

Я видела, как хитро блестели его глаза, пока язык, губы и пальцы были заняты делом.

– Не больно, – выдавила я и накрыла руками грудь.

Меня смущало, какой вид Равилю открывался на мое тело, которое казалось мне недостаточно красивым. Понятия не имела, сколько девушек у него было до меня, но я уверена, что среди них были красотки модельной внешности с шикарной фигурой. Я же самая обычная – не худая, но и не полная. Грудь второго размера. На животе нет кубиков пресса или красивого рельефа.

Сам Равиль – произведение искусства. Чего стоили одни косые мышцы живота, уходящие к паху.

– Что ты делаешь? – Равиль остановился и хмуро взглянул на мои скрещенные на груди руки. – Что-то не так? Тебе не нравится?

– Все замечательно, – мотнула головой я. – Просто…

– Просто ты прячешь от меня свое тело. Почему?

Я повернула голову набок, чтобы не смотреть в строгие глаза Равиля. Мои волосы разметались по простыне и блестели медью в лунном свете.