– Я рада, что с вами все хорошо. С вами обоими, – сказала она и улыбнулась. – Я сделаю все, чтобы помочь восстановить справедливость. Мы найдем того, кто это сделал.

Сказав это, она ушла, а я грустно покачала головой. Как она отреагирует, когда узнает, что за всем этим стоял отец Равиля? Его самого ждет сложный период, и мне жаль, что пока не смогу остаться рядом, не став еще одной проблемой.

– Нас ждет сезон разборок, – сипло хохотнул Равиль, когда нас выпустили из скорой. Когда я посмотрела на него, он взял меня за руку и пояснил: – Я буду разбираться с отцом, а ты с – Демьяном.

– Демьян может идти в задницу. Я его больше не боюсь.

– Зато он тебя теперь боится. А заодно и меня.

Я несколько раз моргнула, нахмурилась, а потом прямо спросила:

– Равиль, что ты сделал?

Он улыбнулся одними уголками губ и признался:

– То, что сразу стоило. Написал на него заявление в полицию. Так что больше он тебя и пальцем не тронет.

Пока я пыталась понять, чего во мне больше – страха или злорадства вперемешку с удовлетворением, – Равиль подхватил меня на руки и понес к отелю. Ступни все еще болели, поэтому я была очень признательна за такой жест.

– Спасибо, Равиль. За все. Ты сделал для меня очень многое, я это ценю.

– И сделаю еще больше. Только дай нам шанс и пообещай хотя бы подумать о том, чтобы съехаться в один город. К тебе или ко мне.

В горле почему-то встал комок, но я кивнула. Разве я могла поступить иначе?

* * *

Я забрала багаж, переоделась в одном из номеров в комфортные джинсы, футболку и босоножки, от которых почти не болели ступни. Испорченное сажей платье спихнула в сумку, а вот янтарный кулон снимать не стала. На сердце стало тепло, когда Равиль показал, что свой он тоже носил.

Мы прошли к стоянке, сели в машину, которая быстро завелась. Втайне я надеялась, что что-то случится с мотором или колесами и мы не сможем так скоро рвануть к аэропорту. Но время уже поджимало, нельзя терять ни минуты.

Почти всю дорогу мы сидели молча, но держались за руки. Равиль вел машину одной рукой и иногда посматривал на меня.

Я пыталась запомнить этот момент, касания Равиля и его взгляд – такой теплый, что в груди начинало щемить.

Когда мы подъехали к аэропорту, моей группы уже там не было.

– Черт. Мы опаздываем, – выругалась я, расстегивая ремень безопасности.