— А чё, вы в рощинском озере купались? — глаза у Лерки сейчас, похоже, выпадут…

— Мы там русалку одну ловили… — хмыкает Роник…

— Ну, не в озере, а возле… — добавляет Тимофей…

— Чё, правда??? — всё, Лерка и челюсть сейчас потеряет…

— Лер, не слушай ты их… Мама моя на берегу сидела… Ничего такого…

Ну да, ничего такого: сидела, и раскачиваясь из стороны в сторону, заупокойным голосом тянула бесконечную песню с одним и тем же припевом…

А что из одежды на ней в тот момент только что-то вроде сорочки-балахона было — так и вообще мелочи…

— Нашли, значит, пропажу свою… — достаёт необъятных размеров носовой платок Петюнина бабушка и вытирает лицо. — Лерк, звони тогда Петьке, пусть другим мужикам отбой даёт, а то они берег возле излучины обшаривают — там за корягу какая-то ткань зацепилась, так, грешным делом, думали, что… Ну, живая и ладно… А на кой она в рощу-то попёрлась — Ронька ж могла…

— Чё там Ронька могла⁈ — заметно напрягается Аким.

— Ну, так эт… — мнётся Петюнина бабка. — Помочь… Как она умеет…

— Денег на телефоне нет… — хмурит брови Лерка. — Ронь, у тебя Петькин номер есть?

Чувствую, как Тимофей тоже напрягается.

— Ну, ты меня к Петюне, ещё приревнуй… — шепчу ему на ухо. — Нет, Лер, и не было никогда…

— А к кому можно? — тоже шепчет муж…

— От меня позвони… — протягивает Лерке телефон Роник.

— Ни к кому… — а я и не знала, что Тимофей такой ревнивец…

— А, кстати, свадьба-то будет в воскресенье? — спрашивает Петюнина бабка. — А то, може…

— Будет, конечно! Мне Никитич звонил… Говорит, привезут там всего… Он там договорился, чтоб всё по первому разряду…

— А меня спросить? — шипит мне на ухо Тимофей…

— А, вот, как ты меня спрашивал, да? — улыбаюсь ему в губы…